«Дети из Кейптауна понятия не имеют, кто такой лось»: лагерь в ЮАР — глазами вожатой из России

Вожатая Полина К. этим летом на неделю ездила в ЮАР, чтобы провести там мини-смену в местном лагере «Дружба». Полина рассказала «Мелу», каково это — ставить «Теремок» с детьми, которые почти не говорят по-русски, и что интересного произошло с российскими вожатыми в Африке.

День первый. Чебурашка поет на африкаанс

Подготовка к смене началась недели за три до нашего отъезда. Мы с коллегами из московского отделения «Движения первых» — Лизой, Шокиром и Васей — вожатые опытные, но опыт у нас чисто российский, мы привыкли работать в лагерях по 300 человек, где всё очень массово. А тут была другая специфика — и смена маленькая, и детей в двенадцать раз меньше, всего 25 человек. Поэтому пришлось подумать, что из наших традиционных форматов мы сможем показать в Южной Африке. Нам принципиально важно было, чтобы всё, что мы будем делать, выглядело максимально красиво и эффектно, так что реквизита мы с собой набрали два чемодана.

Лагерь «Дружба», в который мы ездили, находится в Кейптауне, и большинство ребят, которые там по несколько раз в год отдыхают, — это дети сотрудников посольства. То есть это и дети выходцев из России, и местные, которые по-русски вообще не говорят. Большинство, конечно, русский немного понимали, но говорили все с большим трудом. Смешно, что у большинства мальчиков имена были русские — Саша, Вова, даже Святослав, а по-русски при этом они почти не говорили. А вот девочек с русскими именами почему-то практически не было.

Программу мы готовили на двух языках, нам помогали несколько местных переводчиков, которые постоянно работают в «Дружбе», и дети, которые одинаково уверенно владеют и русским, и английским. Тема смены была «Дружба России и Южной Африки», то есть главной нашей целью было познакомить детей с российской культурой, кухней и так далее.

В первый день, как только приехали, мы устроили квиз — чтобы рассказать, что такое Россия, и вместе попробовать найти что-то общее с Южной Африкой. Вопросы были про животных, про музыку, про географию. Выяснилось, например, что дети из Кейптауна понятия не имеют, кто такой лось. Еще они очень удивились, когда узнали, что в России тоже есть пустыня. Вечером мы устроили конкурс талантов — и это местами было очень смешно — когда дети, которые говорят только на английском или на африкаанс, пели «Теперь я Чебурашка, и каждая дворняжка…» и «Ааа, в Африке горы вот такой вышины».

День второй. Селедка под шубой и перетягивание каната

На второй день началась уже наша рутинная программа, которая у нас практически до автоматизма отработана. Каждый день у нас всегда начинается с зарядки под песню Высоцкого про зарядку. Вот мы с африканскими детьми это тоже делали. Мы в конце всегда хором с детьми говорим: «Здоровье в порядке, спасибо зарядке!» — у них это очень забавно выходило. Еще интересное наблюдение — в Южной Африке все, в том числе дети, просыпаются очень рано, примерно в 5 утра. То есть к нашей традиционной зарядке в половине восьмого они не сонные, а бодренькие, умытые, уже и порисовать успели, и поиграть во что-то.

Завтраки и обеды в лагере были традиционные — дети пробовали селедку под шубой, борщ, бутерброды на черном хлебе. В общем, знакомились понемногу с русской кухней, но без давления, конечно же. У каждого была возможность выбирать и есть что-то обычное.

Среди реквизита, который мы привезли с собой в нескольких чемоданах, было всё необходимое для проведения мастер-классов — от химических опытов до изготовления открыток из сухоцветов. Обычно детям очень нравится смотреть, как извергается мини-вулкан, только что ими созданный, а все девочки мира, конечно же, любят делать миленькие открыточки с цветочками. Так что тут всё довольно традиционно прошло.

Еще у нас каждый день был спортчас, когда ребята выходили на улицу — поиграть и подвигаться. Мы научили их играть в вышибалы и прыгать со скакалками, еще им очень зашла эстафета — оказалось, что у них такое бывает только в детском саду. Но хитом нашего экспортного спортчаса стало перетягивание каната — они все сразу включились и сражались, как настоящие богатыри.

Мы привезли с собой костюмы разных стран мира — у нас есть такое мероприятие, где мы вместе с детьми разыгрываем традиционные для разных стран мира приветствия. Мы постарались всё очень красиво оформить — и, кажется, получилось классно. Дети по одному подходили к специальной такой бочке, выбирали страну, которую они хотели бы посетить, читали, как в этой стране принято встречать гостей, наряжались и разыгрывали процесс знакомства. Очень им понравилось наряжаться в русские народные костюмы — косоворотки, сарафаны, кокошники. Хотя у нас были и китайские костюмы, и японские, и мексиканские.

День третий. Бизнес-час и экодефиле

На третий день мы провели бизнес-час, традиционный для лагеря «Дружба», то есть это был опыт местных вожатых, которым они с нами поделились. Там происходит следующее: дети делятся на бизнесменов и клиентов, бизнесмены придумывают, какой у них будет бизнес, а клиенты, соответственно, услугами этого бизнеса пользуются.

На нашей смене была комната страха, комната смеха, продавец недвижимости, который продал всю территорию лагеря, тату-салон, где делали переводные татуировки, и салон красоты.

Перед началом активной фазы игры (которая, как видно из названия, длится ровно час) «клиентам» выдаются «деньги», которые они могут потратить, и вот они ходят и тратят их — на татуировки, недвижимость, развлечения и круговые подтяжки лица. А мы, внутри нашей вожатской группы, придумали, как сделать бизнес-час еще интереснее — выпустили «монеты», которые можно заработать дополнительно какими-то простыми действиями — отгадать загадку, выиграть в «камень-ножницы-бумага», рассказать какой-то интересный факт. Мы сделали «обменник», где эти монеты можно было обменять на «деньги» — и получить таким образом еще больше приятных услуг. В общем, интересная штука — мы взяли себе эту идею на заметку и теперь думаем, как ее масштабировать на наши смены по 300 человек.

И вечером этого же дня у нас было экодефиле, для которого мы тоже привезли пару чемоданов реквизита, вернее, материалов для его изготовления: ткани, гофрированную бумагу, картон, перья, стразы — в общем, всё, чем можно украшать. Там всё просто — мы даем детям тему, они придумывают образы, готовят костюмы, а потом демонстрируют эти костюмы на «подиуме». Который мы тоже стараемся как-то красиво и креативно сделать и украсить.

Тема экодефиле у нас была «Животные Южной Африки». Утром дети по жребию вытянули по три животных на каждый отряд (отрядов было всего два): лев, слон, попугай, жираф, фламинго и кто-то еще. Задача — за день подготовить костюмы, по которым можно будет узнать доставшееся им животное, и, собственно, пройти в этих костюмах по подиуму. Жираф у нас в итоге состоял из трех детей, слон — из двух, была очень красивая фламинго — в общем, получилось здорово, как на настоящем модном показе.

День четвертый. Лягушка Йонгама стучится в теремок

В наш последний полноценный день в лагере мы ставили спектакль по сказке «Теремок». Мы посмотрели, что у нас есть из костюмов, а что нам нужно самим додумать, а роли распределяли в зависимости от степени владения русским языком — сказка-то русская.

Поэтому, к примеру, лягушек, у нас было две — одна африканка, прям коренная, вообще никак не говорит по-русски, у нее даже основной язык — не английский, а африкаанс. То есть нам сложно было найти общий язык. А вторая — дочка русских родителей, натуральная блондинка. Они очень забавно вместе смотрелись. Африканку звали Йонгама, она очень харизматичная. И с таким она удовольствием говорила это «ква-ква-ква» и какой-то минимальный набор слов, типа «заходите». Ей было очень тяжело, но она с усердием пыталась повторять за второй девочкой. Абсолютно не понимала, что она произносит, но с таким старанием, что это очень подкупало, — смотрела на вторую «лягушку» и с опозданием в долю секунды повторяла всё, что та говорит.

Медведя, важную роль в «Теремке», одну из ключевых, играл мальчик Саша, который вообще не говорил по-русски. Хотя, если бы мы увидели его на улице, мы бы никогда не подумали, что он африканец. Нам пришлось нашему «медведю» из-за кулис подсказывать буквально каждую реплику. Еще классно было, что выход каждого персонажа сопровождался музыкой, которую производили наши три богатыря в русских народных костюмах на гитаре, барабанах и гобое.

Вечером — традиционный прощальный костер, для которого каждый отряд подготовил песню на русском языке. Мы с коллегами тоже спели песню. А один из местных коллег спел «А я иду, шагаю по Москве». И это совершенно рушит все шаблоны, вот представьте: мы сидим не просто даже в Африке, а в самой южной точке Африки, а человек, который вырос и живет здесь, поет «Я иду, шагаю по Москве».

На обратном пути мы обсудили с ребятами, с которыми сейчас вместе работаем: когда мы в студенческие годы ходили в Школу вожатых Москвы, даже не могли подумать, что благодаря этому однажды окажемся в Кейптауне и проведем здесь смену. Это такой опыт, который, мне кажется, нельзя спрогнозировать, но когда он случается — ты безумно счастлив, что всё произошло именно так.

Фото из личного архива Полины