Как изменились русская школа и школьная программа после 1917 года
Катехизис, история социализма и учебники на адыгейском языке

Школьное образование после революции сильно изменилось. Были запрещены телесные наказания, мальчикам и девочкам разрешили учиться вместе, стали выходить учебники на национальных языках. А ещё в школах появились новые предметы.
До 1917 года в Российской Империи были разные типы начального и среднего образования, поэтому единой школьной программы просто не существовало. При одном только Министерстве народного просвещения было 30 типов начальных училищ. Да и само слово «школа» стало официальным названием для всех общеобразовательных учебных заведений только после революции.
Советский педагог Николай Чехов в книге «Типы русской школы в их историческом развитии» писал: «Едва ли какая-нибудь другая страна в мире представляла когда-нибудь такую пёструю картину организации школьного дела, какую представляла Россия ко времени революции 1917 года».

В 1918 году вышло положение «О единой трудовой школе РСФСР», по которому всем школам присваивалось название «Единая трудовая школа». Обучение в школах нового типа провозглашалось бесплатным, обязательным и совместным. Преподавание любого вероучения было запрещено, телесные наказания отменялись. Планировалось разделить школы на две ступени. Первая ступень — пятилетний курс для детей от 8 до 13 лет, вторая ступень — четырёхлетний курс для детей от 13 до 17 лет. Но из-за послереволюционной неразберихи многое из задуманного осуществить не удалось. Ситуация в образовании постоянно менялась, школьные программы устаревали, не успев выйти из печати.
В конце 1922 года структура школ стала такой: I ступень — четыре года обучения, II ступень — пять лет обучения с разделением на два концентра (учебных цикла). В 1923 году появилась школьная программа для таких школ.
Как изменилась школьная программа
До революции самым распространённым типом начальных училищ были земские школы, которые условно соответствуют I ступени обучения в единой трудовой школе. В земских школах было пять обязательных предметов:
- Закон Божий (краткий катехизис) и священная история;
- чтение по книгам гражданской и церковной печати;
- письмо;
- первые четыре действия арифметики;
- церковное пение там, где преподавание его будет возможно.
На I ступени обучения в единой трудовой школе из программы убрали Закон Божий и книги церковной печати. Школьная программа расширилась до девяти предметов:
- естествоведение;
- география;
- математика;
- обществоведение;
- родной язык;
- иностранные языки;
- рисование и лепка;
- музыкальное образование;
- ручной труд.
В высших начальных училищах до революции (соответствуют II ступени обучения в единой трудовой школе) было 11 предметов:
- Закон Божий;
- русский язык и русская словесность;
- арифметика и начала алгебры;
- геометрия;
- география;
- история России с необходимыми сведениями из всеобщей истории;
- естествоведение и физика;
- рисование и черчение;
- пение;
- физические упражнения;
- для учениц рукоделие.
На II ступени обучения в единой трудовой школе естествоведение разделилось на биологию с геологией и химию, физика стала отдельным предметом, из программы убрали историю и черчение:
- география;
- биология с геологией;
- химия;
- физика;
- математика;
- обществоведение;
- язык и литература;
- иностранные языки;
- рисование и лепка;
- музыкальное образование;
- физическое воспитание;
- ручной труд.
В рамках курса по обществоведению школьники учили историю социализма, политическую грамоту и историю труда (политическую экономику). Математика состояла из алгебры, геометрии и тригонометрии. Курс по биологии с геологией включал зоологию, ботанику, геологию с минералогией, физиологию человека с гигиеной и общую биологию.
Отдельное внимание уделялось развитию национальных школ. В 1922 году начало свою работу Центральное восточное издательство, которое выпускало учебники на чувашском, татарском, адыгейском и других языках. Дети разных национальностей получили учебники на родном языке.

Всё это привело к увеличению грамотного населения в СССР. С 1914 года по 1936–1937 года количество учащихся в начальных и средних школах выросло в 3,6 раз, а учеников только средних школ — в 18 раз.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе










