Дорогие лагеря, в которых умирали дети: как в США перевоспитывают подростков
Это называется «Терапия дикой природой»

В США широко развита индустрия интернатов для подростков с трудным поведением: есть множество частных учреждений религиозного перевоспитания, учебные лагеря, терапевтические школы-интернаты, а также программы «терапии дикой природой». Последние по большей части находятся в штате Юта, и те, кто прошел их, называют себя «выжившими».
В 2020 году светская львица и наследница отельной империи Пэрис Хилтон впервые рассказала о жестоком обращении, которое она пережила в 16 лет в школе-интернате для «трудных» подростков. В документальном фильме «Это Пэрис» она рассказала о своем опыте прохождения терапии дикой природой в пустыне Юты и последующей жизни в интернате, где ее унижали, оскорбляли, душили, били, пичкали неизвестными таблетками, лишали сна, держали в изоляции и заставляли принимать душ при наставнике. После признания знаменитости многие американцы стали делиться похожими историями в соцсетях и СМИ, призывая власти усилить надзор за подобными программами реабилитации, которые вроде бы обещают улучшить поведение и дисциплину подростков и даже «вылечить» их от психических расстройств, проблем с пищевым поведением и зависимостями.
«Дикая терапия» в дикой природе
В рекламных брошюрах популярных школ-интернатов для подростков с трудным поведением сообщается, что выживание в дикой природе научит детей самостоятельности, сделает их сильными, смелыми и выносливыми — как физически, так и морально. Согласно описанию, в светлое время суток дети там проходят специальные маршруты, осваивают полезные навыки выживания в дикой природе и занимаются с психотерапевтом, а в темное время ужинают и разбивают палаточный лагерь. По завершении такого похода подростки переводятся на несколько недель или месяцев в стационар школы-интерната, где продолжается терапия.
При этом на протяжении всего курса реабилитации родители не могут связаться с ребенком — все новости они узнают только от кураторов программы.
Терапия дикой природой может длиться от шести недель до трех и более месяцев
Стоимость участия в программе достаточно велика — от 500 до 750 долларов в день. Большинство родителей прибегают к этой терапии после того, как попробуют более распространенные методики: в интернаты часто попадают подростки, которые уже находятся на учете в полиции и психиатрических клиниках. Хотя многие родители берут кредиты, чтобы отправить ребенка на реабилитацию, существуют государственные программы финансирования для нуждающихся семей, которые частично или полностью покрывают расходы.
К сожалению, в реальности многие такие программы не соответствуют заявленным описаниям. Известно множество случаев, когда детей лишали еды, воды, гигиенических принадлежностей, запрещали пользоваться туалетом, менять одежду и мыться, унижали, били и устраивали коллективные суды над провинившимися.
В интервью BBC (ресурс заблокирован Роскомнадзором) доктор Кейт Труитт, клинический психолог и нейробиолог, работающая с теми, кто проходил терапию дикой природой, рассказала, что опыт пребывания там сопоставим с тем, через что проходят бывшие члены сект и военнопленные: у многих «выживших» диагностировано посттравматическое расстройство, наблюдаются проблемы со сном, доверием и тревожность. По словам терапевта, в подавляющем большинстве случаев прохождение терапии дикой природой лишь усугубляло состояние подростков, укрепляло зависимости, даже могло подтолкнуть к суицидальному поведению.
С чего все началось
В 1960-х годах несколько студентов мормонского Университета имени Бригама Янга начали ходить в мини-походы по пустыням и горам Юты, где осваивали навыки выживания в дикой природе. Вскоре преподаватели заметили, что у этих учащихся повысилась успеваемость и дисциплина. Тогда администрация вуза стала предлагать отстающим студентам отправиться в поход на месяц, чтобы получить шанс на повторное зачисление — так появился курс под названием «Молодежное лидерство через выживание на открытом воздухе».
К 1970-м годам программы лечения молодежи в Юте расширились за пределы университетских пеших прогулок. В штате открылась школа-интернат для трудных подростков Provo Canyon, в которой в 1997 году на протяжении 11 месяцев и находилась Пэрис Хилтон. Эта школа по сей день остается одной из самых известных школ подобного типа.
Важно отметить, что штат Юта называют «штатом родительских прав», поскольку там детям до 18 лет даже нельзя пользоваться соцсетями без согласия родителей. Также местные родители имеют полное право подписывать любые документы за ребенка и принимать медицинские решения от имени своих детей. Но хотя именно в Юте находится большая часть программ терапии дикой природой, подобные организации есть и в других штатах, например, в Калифорнии и Аризоне.
Зачастую родители записывают детей 12-17 лет на программы терапии дикой природой без их ведома и даже организовывают похищения
Они заключают договор со специальной компанией, которая оказывает услуги сопровождения (стоимость варьируется от 5 до 8 тысяч долларов, в зависимости от расстояния, на которое нужно увезти ребенка), и ночью в комнату подростка врываются люди и увозят в неизвестном направлении.
Нередко «похитители» применяют агрессивные тактики: бьют подростков, сковывают наручниками, связывают кабельными проводами. Эту стратегию перевозчики объясняют тем, что им нужно дезориентировать строптивого подростка и свести к минимуму риск конфронтации и бегства.
По мере роста популярности терапии дикой природой стали появляться заявления о психологическом, физическом и сексуализированном насилии, а также использовании сомнительных медицинских препаратов на программах. Вскоре стала появляться информация о трагических смертях детей.
В 1990 году Кристен Ч., 16-летняя участница программы, умерла от теплового удара через три дня после прибытия в интернат. В 2000 году 15-летний Уильям Эдвард Л. скончался от травмы головы, в 2022 году 14-летний Ян А. умер от гипертермии, а 17-летний Чарльз М. — от удушья; в 2005 году 14-летний Энтони Х. скончался во время отбывания наказания в учебном лагере, в 2007 году тело 15-летнего Калеба Д. нашли в пропитанном фекалиями и мочой спальном мешке, в 2011 году погиб 17-летний Даниэль У., в 2016 году — 19-летний Лейн Л., который пытался сбежать из лечебного центра.
Что происходит сейчас
В октябре 2007 года и апреле 2008 года Счетная палата правительства Соединенных Штатов рассмотрела сообщения о широко распространенных и систематических злоупотреблениях в учреждениях по лечению подростков. В связи со слушанием они опубликовали отчет об индустрии терапии дикой природой, в котором рассмотрели тысячи заявлений о жестоком обращении. Согласно отчету, имеются основания полагать, что с 1990 по 2007 год более 100 подростков погибли во время прохождения терапии дикой природой по вине некомпетентных сотрудников.
В том же году в некоторых штатах были ужесточены правила получения аккредитации и лицензирования программ и школ для «трудных» подростков, а Федеральное бюро по управлению земельными ресурсами выпустило меморандум, запрещавший использование государственных земель в штатах, в которых не было лицензирования или регулирующих процессов. Однако правозащитники требовали большего и в 2008 году представили законопроект, который должен был предотвратить жестокое обращение с детьми в интернатах. Этот законопроект вносился еще шесть раз, но каждый раз чиновники не были достаточно заинтересованы. Закон рассмотрели только в 2021 году, после выступления Пэрис Хилтон в Конгрессе США.
В итоге штаты Юта, Калифорния, Орегон, Монтана и Миссури приняли законы, направленные на усиление надзора за программами стационарного лечения для молодых людей. Но в каждом штате были введены свои меры регулирования, которые сильно отличаются друг от друга.
По словам активистов, до тех пор, пока не будет федерального закона, владельцы программ и школ, обвиняемых в жестоком обращении с детьми, могут пересекать границы штатов и вновь открываться, проводить ребрендинг и продолжать получать прибыль. Поэтому некоммерческая организация Breaking Code Silence, которая сотрудничает в том числе с Пэрис Хилтон и стремится искоренить жестокое обращение с детьми в учреждениях, ставит своей следующей целью принятие федерального закона и создание комиссии при Министерстве юстиции для исследования программ помощи трудным подросткам.
Фото: Sergiy Bykhunenko / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Закир ЯраниВерните право учителя удалять срывающего урок ученика из класса в вестибюль под надзор школьной охраны с последующей отработкой пропущенного по этой причине материала — и всё будет в порядке. Не надо изобретать велосипед, просто посмотрите, на чем усвоение программы держалось до начала этой законотворческой чехарды, уничтожающей образование
Что изменится в школах с 1 сентября 2026 года: новые предметы, оценки за поведение и не только
Ангелина Ромашкинасистема не отпустит детей — ей нужны ее винтики иим плевать на человека, она его хочет гнуть и ломать, чтобы он служил ей, система не отменит школы, тут самим нужно крутиться, чтобы ее обойти и защитить своего ребенка, а не отдавать системе на съедение
Обязанность учиться: как принуждение к учёбе портит детям жизнь
ОльгаВижу огромный провал в подходе к обучению у школьных учителей. Мне вот интересно, они это делают специально? Ведь те же самые учителя потом занимаются репетиторством. Может им просто выгодно плохо учить в школе? Иначе к репетиторам никто обращаться не будет? Вот только как мотивацию учиться детям возвращать, которую они же и растоптали? У сына в школе очень плохо преподают математику. Вот так им не повезло. Каждый год новый учитель. Причем последняя сама занимается репетиторством. И мы выяснили, что мотивы ее плохого преподавания в нашем классе предельно просты: никто не обратился к ней за платными дополнительными уроками. А как я к ней обращусь, если я вижу, что она или не умеет или не хочет научить? Сын мне сказал: «Ненавижу математику, учительница мне сказала: если стоит тройка, значит заслужил и больше, чем на три ты все равно не знаешь. И исправлять она вообще никому ничего не разрешает. И какой смысл тогда вообще пытаться что-то исправить? Все равно уже тройка стоит» Пошли к репетитору, она еще меня учила в школе давным-давно. Так она вообще сначала не поняла, зачем мы пришли. Говорит: «Мальчик хорошо соображает, ему только уверенности побольше и кое-какие правила подучить. А провалов особых у него нет, он просто теряется из-за неуверенности в своих силах. Может вам и не надо дополнительно заниматься?» Посмотрела, как она ведет занятия, вспомнила свои школьные годы… И мне интересно: их сейчас в педвузах специально учат детей ломать так, что им становится все равно?
«Просто не хотелось, устал»: 6 способов вернуть мотивацию подростку, которому «всё равно»













