«Протез? Нет, он мне никак не мешает». Готовы ли спортивные секции принимать детей с инвалидностью

Альбине 11 лет, она приемный ребенок, и у нее протез руки. Но это никак не мешает ей заниматься сразу несколькими видами спорта. Мы сами видели, как она играет в футбол на празднике Nike и футбольной школы «Метеор», которая в сентябре запускает новую инклюзивную программу тренировок. А после матча поговорили с девочкой, ее мамой и тренером.

«Занимаюсь спортом, пока я молода»

Альбина, 11 лет, носит протез «Моторики» на левой руке:

Вообще, футболом я постоянно не занимаюсь, у нас он был как часть секции лыжного катания. Но мы иногда приходим поиграть сюда (на футбольную площадку Nike Box), и я смотрю, как другие двигаются, что они делают с мячом. Я хочу повторить то, что они делают. И у меня редко, но получается. Вот сегодня я очень довольна.

Мне всегда больше нравилось играть в мяч, потому что на лыжи меня заставляет ходить бабушка и, когда нам разрешают поиграть в футбол, это праздник. Хотя многие там не умеют играть и только мешаются. А вот на плавание я пошла сама и даже долгое время занималась им, но сейчас начала сдавать. Я плаваю хуже, чем раньше. Во-первых, у меня сейчас с дыханием плохо. Во-вторых, мне не хватает скорости. В-третьих, мне тяжело делать движения руками: гребки, обводы, выпады.

Еще я хочу заниматься шахматами и рисовать. В этом году я не поступила в художественную школу, но обязательно попробую еще раз. Если поступлю, то перестану ходить на лыжи, так что обязательно попробую еще раз. В будущем я хочу завязать со спортом, потому что я уже не буду так молода и мне будет лень. Да и мне будет не до игр в будущем.

Протез руки? Нет, он мне никак не мешает. Мне нравится, как он выглядит, и то, что на нем нарисованы шахматы. Во время игр я стараюсь держать руки за спиной и снимаю протез во время плавания.

«Во всё, куда можно лезть, она лезет»

Виктория Духовская, мама Альбины:

Альбина — наш приемный ребенок. Ей было два года, когда мы взяли ее домой и она стала частью нашей большой семьи, живет с нами уже больше 10 лет. Обычно у детей, которые растут в детских учреждениях, жесткий характер. Вот и Альбина всегда было очень самостоятельной, очень ответственной и прямолинейной. Она вообще очень уверенная в себе дама, и отсутствие руки ей никак не мешает, ни в чем. Наверное, в этом и есть секрет, потому что к ней никто никогда не относился как к человеку, у которого что-то не так.

Мы с Альбиной перепробовали много видов спорта. Началось все с художественной гимнастики, куда ее взяли за компанию с остальными девочками. Правда, продержалась она там недолго, ее выгнали через три занятия. Она открытым текстом говорила, что она этого делать не хочет или не будет. И дело не в протезе, она могла бы делать все упражнения, просто не считала это нужным. Потом мы нашли отделение адаптивной физкультуры в спортшколе олимпийского резерва. Там ей были рады, сразу ее взяли. Плавать ее научили великолепно.

Моя личная прихоть — Альбина ходит на лыжи, я считаю это очень полезным. Ей, конечно, не нравится, но она ходит. Тем более там ей дают поиграть в футбол. Ну а чего она хотела? У меня бабушка была первым директором спецшколы в «Лужниках», папа играл в сборной страны в водное поло, я сама тренер, мастер спорта по стрельбе из лука. Дочь у меня тренер. У нас все дети занимаются спортом. Поэтому мы не даем ей никаких скидок, не просим освобождения от физкультуры. Да, Альбина не играет в какие-то игры, но во все, куда можно лезть, она лезет. Она очень активная и не считает себя в чем-то ограниченной.

«Играли в футбол с завязанными глазами»

Игорь Фомич, старший тренер футбольной школы «Метеор»:

В нашей школе тренер не ставит перед собой задачу вырастить профессионалов, не заставляет детей добиваться каких-то достижений. Конечно, большинство наших детей мечтает сыграть в Лиге чемпионов, мечтает надеть футболку сборной России, подписать контракт со «Спартаком». Но наша цель — поднять общий уровень тренированности и заинтересованности детей в первую очередь спортом, в частности футболом, и вырастить в детях здоровый индивидуализм. Ребята общаются между собой, учатся работать в команде и находить компромиссы. У нас настоящие футбольные команды: нет ущемленных, нет травли, есть друзья и коллектив, который всегда поддержит. Тренер — он же как психолог, проводит с детьми много времени, знает об их проблемах не только в спорте, но и в жизни. Он всегда должен говорить с детьми и помогать им реализовывать свои сильные стороны, компенсировать слабые.

С сентября мы запустили инклюзивное направление, и 25 наших тренеров прошли переподготовку, где полностью погрузились в тему: как общаться с детьми, на какие нюансы стоит обращать внимание, в какие моменты их, наоборот, надо на одной волне держать, то есть не выделять из детей особенных и не привлекать к ним лишнего внимания. Мы даже играли в футбол с завязанными глазами, чтобы понять, как это объяснять слабовидящим людям. У нас была полноценная длительная программа, в которой мы готовились к приходу новых игроков.

Наша задача достигнута, если ребенок влился в коллектив и дети даже не думают о его особенностях, не выделяют его среди других. Поэтому большинство наших программ — инклюзивные. Если у ребенка нет руки, если у него диабет и пониженное зрение, он будет играть в команде с остальными ребятами. Тренер просто изменит программу. Если он увидит, что в его команде занимается человек без руки, он просто будет в меньшей степени давать игру руками. Исключит из своей программы игру в «ручной мяч», чтобы ребенок не чувствовал себя отрезанным от тренировки. Вместо этого ребенок будет со всеми делать упражнения «увод мяча ногой», «увод мяча с помощью передачи». И станет ценным игроком на своей позиции.

Здесь, наверное, все идет от нашей философии: не воспитать профессионального игрока, а массово развивать футбол, прививать детям любовь к спорту, сделать его абсолютно доступным для всех.