«Советуя ребёнку постоянно молчать и не высовываться, вы не застрахуете его от опасностей»
Стоит ли вообще обсуждать с детьми политику

«Сиди и не высовывайся» — именно это многие родители говорят своим детям, наблюдая за историей с арестом журналиста Ивана Голунова (уголовное дело прекращено в связи с недоказанностью вины). Историк Тамара Эйдельман и семейный психолог Марина Гогуева объясняют, что делать с коллективным чувством страха и почему молчать (и учить этому детей) — не выход.
Тамара Эйдельман, историк, преподаватель:
Родители никогда не разговаривали со мной о политике, не пытались меня специально просвещать. Но я всё время слышала их беседы, а это, к слову, было время, когда критика власти могла принести намного больше проблем, чем сейчас. Но меня этим не пугали: я просто слушала взрослых, впитывала идеи, которые они обсуждали, читала их книги, сама начинала что-то анализировать. Гражданская позиция у меня формировалась без какого-либо давления, естественным путем.
Я считаю, что не нужно навязывать ребёнку какие-либо взгляды, но и замалчивать при нём волнующие вас темы тоже не стоит. Пусть лучше он от вас услышит о том, что происходит в мире, у вас спросит, что непонятно. Боитесь, что, наслушавшись разговоров о несправедливости, подросток захочет выйти на баррикады? Тогда объясните ему, что «быть честным человеком» — тоже позиция и большое дело. Ведь, не нарушая закон, добросовестно выполняя свою работу, мы уже делаем мир лучше.
А вот как отвечать на вопрос «Почему же вы, взрослые, не вмешиваетесь в то, что происходит?», я не знаю. Потому что сама как раз вмешиваюсь
Да, все мы, за исключением совсем уж отмороженных безумцев, чего-то боимся. Другой вопрос, что мы делаем со своим страхом. Я каждый раз боюсь, выходя на несанкционированные демонстрации, но всё равно иду туда. Потому что считаю это важным.
Ребёнку сложно стать честным, если родители воруют. И точно так же — если родители не боятся высказывать собственное мнение, отстаивать его, то и дети, скорее всего, бояться не будут.
«Робб сказал, что человек этот умер с отвагой, но Джон уверяет, что он боялся.
— А ты как думаешь? — спросил отец. Бран подумал.
— А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
— Только так и может человек быть отважным».
«Игра престолов»
Марина Гогуева, семейный психолог:
Страх — не самое плохое чувство, это часть механизма самосохранения. Если человек чего-то боится, значит, он анализирует, что происходит в мире, осознаёт условия, в которых он находится. Именно так должен выглядеть страх взрослого человека, именно так бояться «правильно». Поэтому важно учить ребёнка критически, аналитически мыслить, чтобы при встрече с опасностью включались именно эти механизмы, а не паника.
А вот прививать ребёнку чувство страха за высказывание собственного мнения скорее вредно. Советуя ребёнку постоянно молчать и не высовываться, вы не застрахуете его от опасностей — напротив, сделаете ещё более уязвимым и беззащитным.
Когда, делая какой-либо выбор в жизни, человек руководствуется только собственным мнением, он принимает решения, выгодные в первую очередь себе. Ни обществу, ни родителям, ни работодателю, а себе. Даже в случае провала в такой ситуации он скорее извлечёт урок и, проанализировав свои же ошибки, найдёт выход.
Поэтому детей буквально с песочницы важно учить не просто высказывать своё мнение, но и нести за него ответственность. Вот это будет реальным вкладом в их будущее счастье.
Материал подготовлен при участии стажера Анны Кадочниковой
Иллюстрация: Shutterstock (MoQcCa)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






