5 уроков родителям, которые нужно вынести из сериала «Большая маленькая ложь»
… и помните, что дети намного умнее и наблюдательнее, чем думают взрослые!

Сериал «Большая маленькая ложь» по бестселлеру австралийской писательницы Лианы Мориарти соединил в себе детективную историю и семейную драму. «Мел» рассказывает, чему сериал может научить родителей, почему дети бывают гораздо умнее и наблюдательнее взрослых, а материнское соперничество никогда не доводит до добра (осторожно, спойлеры!).
Сериал рассказывает о пяти женщинах из калифорнийского городка Монтерей, чьи дети только что пошли в первый класс элитной школы. Это не только хорошо написанная история с харизматичными героями и детективной интригой, но и глубокий комментарий на тему семьи и материнства: «Большую маленькую ложь» не стыдно поставить в один ряд с пьесами Генрика Ибсена — классикой европейской семейной драмы. Хотя действие происходит в США, а большинство героев принадлежит к очень обеспеченному кругу, выводы, к которым они приходят, универсальны.
1. Дети не доверяют «идеальным» родителям

Сериал «Большая маленькая ложь» действительно про ложь — такую, которая в русском языке называется грубым словом «показуха». Почти все персонажи с усердием, достойным «Оскара», отыгрывают роли замечательных и счастливых людей, потому что среди богачей калифорнийского Монтерея так заведено (авторы неслучайно сделали кульминацией сериала бал-маскарад). Этот спектакль предназначен не только для соседей: с родными герои тоже притворяются.
У Мадлен Маккензи (Риз Уизерспун), в отличие от подруг, нет никаких проблем с дочерью-первоклассницей: Хлои доставляет матери гораздо меньше хлопот, чем её старшая сестра, 14-летняя Эбигейл. Устав от давления Мадлен, девушка переезжает к отцу и мачехе. Они кажутся более понимающими, но до тех пор, пока Эбигейл не рассказывает им о своём «секретном проекте»: она собирается продать девственность в интернете, а вырученные деньги пожертвовать Amnesty International. Ни уговоры, ни крики не помогают, и семья зовёт на помощь Мадлен. В её беседе с дочерью становится ясно, почему Эбигейл отталкивала мать всякий раз, когда та пыталась помочь: Мадлен привыкла поучать дочь с высоты своей «идеальности». Стоит ей рассказать Эбигейл о собственных ошибках, и та принимает её помощь.
2. Ребёнок в состоянии понять, что чувствует взрослый

Зрители знакомятся с миром Монтерея вместе с молодой мамой Джейн Чапмен, которая переезжает сюда с сыном Зигги в попытке убежать от своего прошлого. Джейн пережила изнасилование и не рассказывает мальчику об отце, стараясь уходить от любых его вопросов. При этом ей не всегда удаётся держать себя в руках. К счастью для Джейн, ей ничего не приходится объяснять сыну: Зигги обнаруживает удивительную для своего возраста тактичность и сам даёт маме понять, что знает, как ей неприятны эти разговоры, и что больше не будет начинать их первым. Сериал вообще постоянно намекает, что дети значительно умнее и наблюдательнее, чем думают взрослые.
3. Другие родители — тоже родители

Если бы героини понимали это с самого начала, одного из главных конфликтов сериала можно было бы избежать. В первой серии обязательный для всех первоклассников «день знакомства» оборачивается скандалом. Кто-то из детей пытался задушить маленькую Амабеллу Кляйн. Она показывает на Зигги, но мальчик всё отрицает. Мать Амабеллы, властная бизнесвумен Рената, безоговорочно верит дочери, а Джейн верит сыну. Обе женщины напуганы, обе возмущены, что их ребёнка обвинили во лжи — о каком диалоге может идти речь? В конфликт втягиваются учителя и другие родители, девочку продолжают обижать в школе, а Зигги по-прежнему настаивает, что он тут ни при чём. Изнурительная вражда Ренаты и Джейн длится до тех пор, пока одна из них не находит нужные слова: «Я наконец поняла, что мы с тобой чувствуем одно и то же. Нет ничего хуже, когда обижают твоего ребёнка, так ведь?».
4. Дети знают, что происходит в семье на самом деле — и принимают это как норму

Райты похожи на семью из рекламы сока: эффектная молодая пара, симпатичные сыновья-близнецы, завтрак с видом на океан. О том, что Перри Райт — домашний насильник, не подозревает никто в Монтерее (актёр Александр Скарсгард создал идеальное чудовище — таким отвратительным и зловещим не был даже маньяк Рамси Болтон из «Игры престолов»). Селеста, героиня Николь Кидман, надеется спасти брак ради детей: она полагает, что Перри при всех его недостатках — прекрасный отец.
На первый взгляд это правда: Макс и Джош обожают весёлого и нежного папу. При виде детей Перри преображается: даже если секунду назад он унижал и бил жену, стоит мальчикам войти — и он уже сама забота. Селеста до последнего верит, что им с мужем удаётся скрывать от Макса и Джоша свои ссоры — ведь когда они рядом, Перри всегда с ней ласков. И только узнав, что Амабеллу задирает не кто иной, как Макс, героиня наконец догадывается: мальчик не только понимает, что происходит в его семье, — он подражает отцу-агрессору. Когда встревоженный Перри обещает провести с сыном воспитательную беседу, Селеста саркастично замечает: «И что ты ему скажешь — что с женщинами так нельзя обращаться?». В такие моменты замечаешь, как мало в этом сериале случайных деталей: Перри с мальчиками частенько играли в «страшного монстра» — и отец, сам того не желая, делился с детьми своей «монструозной» природой.
5. Ребёнок-агрессор нуждается в помощи

Когда Селеста узнаёт, что её сын обижает одноклассницу, нам тут же становится ясно: в поведении Макса героиня винит мужа. Женщина прощается с последней иллюзией насчёт супруга — будто он хороший отец, — и зритель ожидает, что она вот-вот сорвёт свою злость на ребёнке. Но не стоит недооценивать Селесту: она достаточно мудра, чтобы понять разницу между жестоким взрослым мужчиной и запутавшимся первоклассником. Героиня разрывает цепочку насилия: вместо того, чтобы кричать на сына, она спокойно просит его рассказать, что происходит в школе. Макс плачет и обнимает мать — нет никаких сомнений, что мальчиком в эту секунду движет не страх наказания, а сожаление о своих поступках.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









