«Ну всё, теперь включи мне мультики и иди работать»
Дарья Сонькина — о том, почему невозможно без потерь совместить бизнес и воспитание ребёнка

Так случилось, что мамой и бизнесвумен я стала одновременно. Я какое-то время не могла забеременеть. Ужасно по этому поводу переживала. Потом открыла цех, наступил декабрь, горячее время для предпринимателей. Я поняла, что на работе разве что не ночую, с облегчением решила, что ребёнку в таком цейтноте места нет, и на следующий день узнала, что беременна. Нет, я не плакала от счастья. Я бегала по потолку от ужаса, потому что не понимала, как всё буду совмещать.
Сегодня я принадлежу к избранной касте молодых мам-предпринимателей (Дарья открыла пекарню «Дашины пирожки» — Прим. ред.), которых всячески ставят в пример и о которых пишут мотивационные и духоподъёмные заметки. Я относилась к этим восхвалениям довольно скептически. После рождения дочери во мне открылись мощные ресурсы энергии, ребёнок первый месяц ел и спал, я была готова сворачивать горы и даже немного презирала мам-домохозяек. Я просто не могла понять, чем можно заниматься целыми днями, если ты не работаешь. Если бы мне тогда показали эту колонку, я бы просто рассмеялась. Я была уверена, что меня хватит на всё и на всех и посмеивалась над прошлой собой, которая боялась всего.
Впрочем, ничто не вечно: у Наташи начались колики, приступы энергии ушли без следа, я затеяла переезд в другой цех, на пятки снова наступал декабрь. Я моталась с дочкой на завод на такси — прав у меня тогда ещё не было, а на общественном транспорте с грудным ребёнком ездить крайне неудобно. Я вполголоса переругивалась с рабочими, пока Туся спала в слинге, ездила подписывать какие-то договоры с важными клиентами (кажется, их немного смущал тот факт, что я была не одна, но не могу быть в этом уверена), опаздывала на встречи. Подросшая Туся радостно разбрасывала по полу кофеен влажные салфетки и привлекала к себе внимание. Потенциальные клиенты натужно улыбались и, пытаясь следовать стереотипам, изо всех сил делали вид, что их умиляет мой ребёнок.

Вскоре меня осенило — няня! Вот, кто мне поможет и избавит от чувства вечной гонки и вечного, не уменьшающегося вороха несделанных дел. Мы взяли няню на пару дней в неделю, и ещё раз в неделю приезжала свекровь. Не прошло и недели, как выяснилось, что няня — это прекрасно, потому что теперь никто не отвлекает меня от работы. Но отдыха как не было, так и нет, да и ворох дел не становится меньше.
Пожалуй, самое острое чувство вины от моего неидеального материнства накатило этим летом. Няня уехала в отпуск почти на два месяца. Я пыталась работать и заниматься с дочерью одновременно, выходила из себя, когда она требовала моего внимания, а я работала и не могла ей его дать. Ужасно страдала от своей материнской неполноценности. И, что уж, мысленно сгорала от стыда, когда Наташа, проснувшись и позавтракав, говорила: «Ну всё, теперь включи мне мультики и иди работать».
В какой-то момент временное решение не есть себя поедом нашлось само собой, опять же, благодаря отсутствию няни и относительному затишью на работе.
Я поняла, что проводить день с ребёнком очень приятно, когда заставляешь себя замедлиться до его темпа
Иными словами, расслабляешься и получаешь удовольствие. Вот вы идёте гулять (не мчитесь во весь опор, а именно идёте), и тут пробегает кошка, и ребёнок такой: «О, кошка! Дай-ка я тебя поглажу!». И несётся гладить кошку. А ты про себя думаешь: «О, кошка!» и всё, без всяких там «давай скорее, нам некогда, что ты там копаешься, не трогай кошку». В результате все счастливы (разве что кроме кошки, если она недостаточно быстро бегает).
Почему отдохнуть от детей — плохая идея
Работу никто не отменял и перескакивать в течение дня из одного ритма в другой всё-таки тяжело. Надо учиться осознанно себя ускорять и замедлять. Этим летом меня спросил знакомый, хотим ли мы с мужем второго ребёнка. Я ответила, что хотим, но не раньше, чем когда мой бизнес будет продан, закрыт или дойдёт до того уровня развития, когда моя 100% вовлечённость не будет нужна. Потому что постоянно прыгать из ритма ребёнка в ритм бизнеса утомительно. Знакомый оживился и пояснил (он невропатолог), что ребёнок и бизнес несовместимы с точки зрения ритма. Он сравнил это с двумя частями вегетативной нервной системы: симпатической и парасимпатической. Одна отвечает за бодрствование и активную деятельность, другая за сон и расслабление, и полноценная деятельность обеих одновременно невозможна.
Впрочем, не все так мрачно, как могло показаться. Хочешь ты того или нет, готов ты к этому или нет, с появлением ребёнка молодая мать обретает много новых знаний. Которые, как ни странно, очень и очень нужны в бизнесе, когда у тебя в подчинении есть сотрудники.
Раньше я взрывалась (по крайней мере мысленно), когда человек не понимал услышанное с первого раза. Сейчас я убеждена в том, что он не обязан понимать с первого раза то, что для меня очевидный факт. Поэтому я терпеливо объясняю снова и снова, пока не буду уверена, что меня поняли. Раньше по молодости и неопытности я немного стеснялась задавать рамки и чётко устанавливать правила. «Боже, — думала я, — они (сотрудники) все старше меня, а я их тут строю».
За месяц до родов я читала всякие книги из списка обязательной к прочтению литературы для будущей матери и там было гениальное правило: ребёнку нужны чёткие правила поведения, которые постоянно и неизменно соблюдаются. Только так он чувствует стабильность и, как следствие, спокойствие и гармонию окружающего мира. И я поняла: вот оно! Именно этого не хватало мне как руководителю. С появлением правил на работе, процесс упорядочился, одновременно став более предсказуемым и более управляемым.
Ну и самое главное: ребёнок очень сильно добавляет смысла в жизнь
Когда на работе что-то идёт не так и кажется, что это теперь навсегда, очень греет мысль, что у тебя есть ребёнок, который ждёт тебя дома, несётся к двери, едва ты зайдёшь в прихожую. И на твою фразу «я тебя люблю», неизменно отвечает «и я тебя очень люблю».

Наташе сейчас два года, и когда меня спрашивают, как я все успеваю, я отвечаю: «Никак. Я не успеваю». Я полный чайник в вопросах тайм-менеджмента и не умею убираться по методу «флай-леди». Я пробовала, у меня не хватает терпения и силы воли ни на то, ни на другое. Одна из любимых игр Наташи — говорить по телефону, как будто она это я. «Добрый день, — говорит она воображаемому собеседнику. — Вы мне звонили, я не могла говорить». А потом убегает в комнату со словами «Тсс, не мешайте, я работаю!». Если клиенты звонят мне в «мамский день», возможно, они слышат в трубке приглушённое «Мам, я тоже хочу поговорить, дай телефон». А в цех мне иногда приходится ездить вдвоём с Наташей и оттуда она неизменно уходит с пирожком или печеньем.
Как сохранить любовь после рождения ребёнка
Наверное, не будь Наташи, я была бы лучшим предпринимателем. Или не будь бизнеса, я была бы лучшей мамой. А может, и не была бы. Сейчас всё идёт как идёт и моя задача стараться соблюдать баланс. Тем более я недавно поняла, что ребёнок при желании при любом раскладе найдёт причины для недовольства родителями. Одним он скажет: «Ты так много работала, совсем мной не занималась!», а другим — «Ты всё время сидела дома и не давала мне самостоятельности». Так что пусть идёт как идёт, я просто буду стараться быть во всём достаточно хорошей и надеяться, что этого хватит и моему бизнесу, и моей дочери.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям










