«Он говорил, что нельзя быть такой романтичной и идеалистичной». Ксения Собчак — о своём отце

В прокат вышел документальный фильм «Дело Собчака» — о жизни политика и отца Ксении Собчак, которая сама написала для него сценарий. На премьере фильма мы поговорили с Ксенией об отношениях с папой и о том, почему рассказывать о своих близких всегда очень сложно.
«Было очень страшно разочароваться в отце, но, к счастью, этого не произошло»
Наоборот! До фильма я не верила, что папа полностью невиновен. Мне казалось, что всё-таки какие-то коррупционные схемы были. Просто потому, что я всё детство жила в окружении этих разговоров. Все газеты писали, что мой отец — коррупционер. При этом ты видишь, что вы живёте по-другому — скромно. Я приезжала к нему в Париж и видела, в каких условиях он жил там, но всё равно какие-то подозрения закрадывались в голову.

«В этом фильме очень много моей любви. Но любовь — такая вещь, о которой говорить вслух бессмыссленно»
Весь фильм о моём отце — это мой голос. Мне кажется, если бы в фильме я была героем интервью, это была бы совершенно другая картина. Мы осознанно не хотели внедрять семейную линию и оставили наши отношения в фильме настолько, насколько это было возможным. Там есть эпизод, где папа по телефону спрашивает меня про оценки в школе, там есть наши фотографии.
Что ещё можно об этом рассказать? Что папа был очень тёплым и любимым мною? Что мы ходили на рыбалку или играли в сквош? Мы это и так показали. Понимаете, нельзя рассказывать о любви, — её можно только показать. Я бы хотела, чтобы мой сын был счастлив и любим. Это самое главное. Не знаю, в силах ли я это сделать, но я буду очень стараться.

«Жизнь устроена так, что мы находимся в 100 оттенках разных цветов»
Где есть только чёрное и белое, а добро против зла. Это самое интересное про любого человека. Мне нравится исследовать, как один и тот же человек в разное время может поступить совершенно иначе. Как в один момент он мог проявить невероятное милосердие, а в другой — выстроить чудовищную систему, которая абсолютно не милосердна к человеку. Моей целью в этом фильме не было отомстить за папу или доказать, что он был хороший. Я не хотела никого обличать, называя одних злодеями, а других — хорошими.

«Главный урок от папы: нельзя быть такой романтичной и идеалистичной»
Особенно в политике. Ты должен сделать для себя в жизни выбор: или ты становишься более жёстким, более циничным, обрастаешь бронёй, или тебя сожрут. Когда я делала этот фильм и рассматривала историю отца, я понимала, что с идеалистичным представлением о мире он был обречён. Либо должен притвориться кем-то, надевая на себя броню каждый раз, когда выходишь из дома, и показывать себя настоящего только близким людям.
Благодарим Центр документального кино за помощь в проведении интервью.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






