«На уровне ДНК мой организм прошит иначе». Актриса Ирина Горбачева — о бесплодии, РПП и о принятии себя

Если вы следите за Ирой Горбачёвой в соцсетях, то наверняка заметили — она стала много писать о том, про что актрисы обычно молчат: женское здоровье, РПП, телесность. Главред «Мела» Елена Акимова попросила Иру рассказать о пути, который она сейчас проходит. И этот путь оказался одновременно очень непохожим и очень похожим на путь каждой из нас.

Недавно ты рассказала, что с 23 лет находишься в менопаузе. И это тут же растащили на заголовки желтые СМИ. Не пожалела, что поделилась?

Слушай, на самом деле СМИ много чего на заголовки растаскивали за 10 лет моей публичной жизни. И хейт был, и всякие, знаешь, комментарии, типа: «Да она это всё ради хайпа», «Она хочет, чтобы ее жалели».

Плюс я много с папой разговаривала, с бабушкой, которые всё это про меня читали или смотрели. И которые тоже всегда переживали.

— Ну Ира, ну зачем ты так откровенно говоришь? Для чего всем рассказывать о своих проблемах?

Какое-то время со мной это срабатывало, становилось неловко, я обратно закрывалась. Но понимаешь, в чем дело: закрываясь, я только сильнее укреплялась в ощущении, что я какая-то не такая, что у меня правда есть проблемы, изъяны, о которых неприлично говорить. А это ощущение — оно перманентное, и оно намного сильнее в итоге на тебя давит, чем какой-то заголовок в желтом СМИ.

Потому что стесняться себя, скрывать себя настоящую — это вообще-то очень тяжело. Да, я в менопаузе с 23 лет. Но это не моя вина. Это — я, такая, как есть. Почему я должна стыдиться разговоров о себе?

Ну это стигма… Тут надо ломать шаблоны.

Но при этом, понимаешь, есть огромное количество непубличных женщин с похожей на мою историей. Которые из-за этой стигмы не любят и не принимают себя, которые несчастны и вообще не получают никакой поддержки. Я как никто понимаю, через что они проходят. И хочу показать, что это не повод для стыда.

Мне самой в 15 лет удалили яичники, потому что они не развились, потом была определенная терапия, а с 23 лет у меня вообще нет цикла. У меня даже… прикинь, я до сих пор постоянно путаю. У женщин какой набор хромосом?

XX…

Никак не могу это запомнить, почему-то всё время, собака, путаю! Да, ХХ у женщин. А у меня XY — по мужскому типу. Это врожденная генетическая… вот не хочу говорить «патология». Не патология, для меня это даже не «особенность». Это просто часть меня.

Я, с одной стороны, абсолютно такая же женщина — как ты, как многие другие. Но внутри, на уровне ДНК, мой организм прошит иначе. Такая вот у меня прошивка.

Ты сказала, что знаешь, через что женщины с такой прошивкой проходят. Что ты имела в виду?

Ну, слушай, как раз из-за той самой стигмы я сама с пубертата была убеждена, что я как бы «недоженщина». Когда все твои подруги начинают превращаться в девушек, женщин: у них появляется грудь, начинаются месячные, позже они беременеют, рожают детей, ты стоишь где-то в стороне. Плюс у тебя в целом гормональный фон не такой, как у всех. Другой метаболизм, склонности к определенным состояниям в будущем, типа остеопороза, например.

В общем, ты — как белая ворона. И постоянно это ощущаешь, постоянно задаешься вопросами: «Почему я?», «За что мне это?».

Мой организм не может зачать ребенка обычным способом. А мы выросли в обществе, где есть убеждение, что именно материнство делает женщину женщиной

И я тоже всегда именно так думала. И поэтому смотрела на себя как на поломанную какую-то. Была уверена, что эта «поломка» оттолкнет мужчину, который мог бы быть рядом.

Хотя, конечно, сейчас я понимаю, что, если захочу ребенка, ребенок у меня будет. Есть, в конце концов, усыновление: было бы желание, а с ним — всё возможно. Но это я сейчас поняла.

А тогда девочка-подросток Ира Горбачёва из-за стыда, из-за хронической нелюбви к себе начала стесняться своего тела в целом, категорически себя не принимала, не могла полюбить. Хотя объективно у меня всегда была отличная фигура, и я сама это видела. Но тем не менее я буквально состояла из комплексов, ушли годы на то, чтобы хотя бы начать с ними работать.

Помнишь момент, когда всё начало меняться?

Наверное, всё начало меняться благодаря обоим моим мужьям, в большей степени благодаря второму супругу Антону, который мной невероятно восхищался. Он был настолько щедр в плане каких-то восторгов, комплиментов, что я даже не сразу это приняла. Казалось, что про меня так невозможно сказать, на меня так невозможно смотреть. Но, знаешь, вода камень точит. Это как-то проникало, проникало, проникало. И вот из гадкого утенка, которым я себя всегда считала, из неуверенного птенца я наконец выросла и расправила крылья. Мне тогда, к слову, было уже за 30 — представляешь, сколько лет я себя не видела, не чувствовала, не понимала?

А тут я стала вдруг сама видеть в себе эту женщину — прекрасную, настоящую. Научилась собой любоваться — вне зависимости от того, как я одета, какая у меня сейчас укладка, какое настроение, состояние. Просто наконец нащупала эту безусловную любовь к себе, легализовала свою женственность для самой себя.

После развода это чувство не пропало?

Я успела отловить этот момент. Прям вот сказала себе однажды:

— Ир, ты помнишь это ощущение любви к себе, восхищения собой? Ты его уловила? Ну всё, теперь давай сама, неси его без поддержки извне.

Людей в нашей жизни может быть несметное количество, они будут приходить и уходить. Но свою жизнь живу я, и мне надо учиться опираться именно на себя, любить себя не через слияние с другим, а просто так, по умолчанию.

Знаешь же, кто самый жестокий абьюзер для нас в этой жизни? Мы сами!

Это мы не даем себе высыпаться, потому что тупим в рилсы. Не даем себе нормально двигаться, потому что нам лень. Кормим себя как попало. А еще есть вот это базовое бытовое пренебрежение к себе, осуждение себя. Я буквально начала это отлавливать. Какие-то, знаешь, элементарные штуки: веду, например, машину и понимаю, что дома что-то забыла. И бац себя по коленке:

— Ира, блин! Ну что ж ты за…

И тут же такая:

— Стоп! Это кто во мне сейчас говорит?

Я понимала, что в какие-то моменты это папа, в какие-то — бабушка, кто-то из педагогов… Благодарна им всем за опыт и науку, это мне нужно было в какой-то период жизни, но сейчас я от этих установок освобождаюсь. Сейчас мне нужно другое — мне нужен любящий взгляд. И я работаю над этим — учусь смотреть на себя с абсолютной любовью, без осуждения, без стыда.

Слушай, а нет тут ловушки? Вот так однажды безусловно полюбив себя, не захочется вдруг начать бесконечно себе угождать? Ну, условно, постоянно кормить себя вкусными булочками?

Я булочками, всякими сладостями себя как раз закармливала долгое время — но не из любви. Любовь — это ведь забота, правильно? А я, когда переедала, не заботилась о себе. Потому что на самом деле всегда понимала, что объедаюсь и что это плохо. Просто за счет моей комплекции, довольно спортивного телосложения, это долгое время прокатывало: я не набирала вес, всё как-то само сжигалось, и я просто пускала процесс на самотек. В итоге тот же сахар в какой-то момент буквально стал мной руководить. Я каждый прием пищи заканчивала десертом, а иногда и не одним. И еще между завтраком, обедом и ужином сладкое постоянно ела.

Сигнал «желудок — мозг» у меня вообще не был настроен. Я могла прекрасно понимать, что всё, я наелась, хватит, — и всё равно продолжала есть. То есть тут речь уже не про баловать себя. А, наоборот, про саморазрушение какое-то.

РПП — это же именно психическое расстройство. И у меня всё тоже как раз шло из психики — и вот этот советский багаж «доедать всё, что на тарелке», «урвать побольше, а то вдруг в другой раз не достанется», и попытки замаскировать нелюбовь к себе — там много всего.

Когда ты поняла, что с этим надо что-то делать?

Ну, наверное, это не был прям момент озарения, скорее постепенно, когда эти калории из еды перестали сами сгорать и начали превращаться в лишние килограммы. Но понимаешь, в чем дело… В декабре прошлого года у меня было 10 лишних кг, которые очень мне мешали — уже и проблемы с суставами начались, и работать на сцене было сложнее, да и просто я себе перестала нравиться. Я это всё отрефлексировала, решила окончательно менять свой подход к еде. И-и-и… у меня не получилось. Я просто сама не смогла это сделать. То есть мое РПП было уже довольно запущенным, без медикаментов я не могла справляться с аппетитом.

Ты сейчас про какие медикаменты? «Оземпик»?

Не конкретно сам «Оземпик», но да, я колола такие препараты, сначала был «Мунджаро», потом перешла на российский «Седжаро». Сейчас как раз заканчиваю терапию.

И это, знаешь, тоже ведь история про стыд. На самом деле много кто подобные уколы делает, но мало кто говорит об этом открыто. И я тут не то чтобы ставлю себя в пример — мне самой потребовалось очень много моральных сил, чтобы принять, что я не сама худею. Что я опять как будто недостаточно хороша. Было такое чувство, что ну всё — это приговор. У тебя, мол, Ира, официально отсутствует воля. Моральные силы твои закончились, теперь только лекарства.

Ну и окружение, конечно, тоже подливало масла в огонь. Все же боятся того, о чем мало знают. И была вот эта паника:

— Ирочка, не коли в себя ничего, ты что, с ума сошла? Не надо!

Но вот тут я уже сумела не пойти на поводу, сама хорошо изучила вопрос, консультировалась с врачами. И решение тоже принимала сама, а не под чьим-то влиянием.

Ну и у меня не было цели, знаешь, во что бы то ни стало залезть в размер XS. И начать сбрасывать по 10 кг за месяц

У меня цель — наладить здоровый контакт со своим телом. Поэтому я теперь еще регулярно прохожу чекапы и слежу за здоровьем в целом, работаю с нутрициологом, у меня сейчас очень много спорта в жизни, отдельно я занимаюсь со специалистом, который отстраивает мою симметрию — как я стою, как хожу, как держу спину. Кинезиологи, психологи-гипнологи — я вообще для разных практик открыта.

И как результаты?

Сейчас я вешу, вот утром взвесилась, 73 килограмма. Получается минус 10 килограмм за 4 месяца. Результат, по-моему, прекрасный, с учетом того, что раньше мне не удавалось ничего сбросить долгосрочно.

И сейчас уже даже хочу не худеть дальше маниакально, а заняться мышечной массой. Чтобы стать не суперлегкой Ирой, а суперкрепкой, с мышечным каркасом, который помогает мне двигаться, с достаточным количеством энергии, с ровным настроением без перепадов. Со здоровым отношением к еде, наконец, — его я тоже, кажется, сформировала для себя. Как минимум определила размер порций, которых мне достаточно для насыщения, и поняла, из чего они должны состоять.

А с алкоголем у тебя какие отношения?

Слушай, последний раз алкоголь я пила на Новый год, полбокала игристого. И то я не поняла, зачем это сделала. Ну, там, куранты, традиция — по инерции как-то.

При этом я люблю красное вино, оранж — мне нравится этот вкус. А вот эффект пьянящий что-то уже не особо нравится. Как-то, знаешь, алкоголь вышел из чата. Хотя, блин, я купила себе в новую квартиру целый винный шкаф, и он забит у меня хорошим вином… На новоселье, наверное, буду гостям предлагать.

Всегда так было?

Нет, не всегда. Было время, когда я раз или два раза в неделю могла с кем-то выпить бутылку красного спокойно, под разговор. А лет 10 назад каждый день практически за ужином пила вино.

Но потом как-то постепенно и я, и мое окружение стали всё меньше и меньше пить. Прошлым летом была история: собрались с друзьями и решили открыть бутылку оранжа. Выпили, на троих или на четверых, кайфанули от вкуса, но при этом, прикинь, через пару часов все словили какую-то апатию и спад настроения. И такие: ну да, прикольно, но вообще можно было бы и без вина обойтись. Ну еще компания была — люди, которые редко пьют.

В общем, я все-таки пришла к тому, что алкоголь в целом потерял для меня смысл. Много пить я просто не буду, а мало — это как микродозинг яда какого-то. Который организму потом всё равно надо перерабатывать, то есть отнимать ресурс у себя же.

Ира, ты такая, конечно, проработанная. Слушаю, и мне кажется — это недостижимый образец осознанности…

Знаешь что, если бы можно было всего этого не делать, а просто лежать и кайфовать, а твое тело, настроение, здоровье оставались бы прекрасными и только улучшались, я бы ничего и не делала. Я, собственно, 30+ лет так и жила, в какой-то бессознанке. Просто потом появились последствия. И они мне не понравились.

До полной проработанности мне еще очень далеко, на самом деле. Наоборот, я прямо сейчас нахожусь в процессе дрессировки этой внутренней обезьянки, которая нет-нет да и что-нибудь стащит, что-нибудь сожрет, что-нибудь спрячет.

И я всё еще учусь ценить себя, на самом деле. Относиться к себе как к самой дорогой в мире тачке

Вот как будто я у себя «порш» или, не знаю, «бентли» какой-нибудь. Очень-очень дорогая тачка, за которой нужен очень-очень крутой уход: не вливать в нее некачественное топливо, не газовать сильно, чтобы что-то там не стерлось, и так далее…

То есть это всё только на словах так здорово, легко и круто, а на самом деле требует огромных усилий. И мне это капец как тяжело дается порой.

Есть какие-то промежуточные цели, которые ты себе ставишь?

У меня есть мысль — провести этот год как некий челлендж. Я прямо сказала себе однажды:

— Ир, давай этот год посвятим себе, полностью. Поменяем жизнь, привычки, какую-то рутину. А потом сравним было/стало.

И я теперь очень хочу встретиться с новой Ирой конца 2026-го — которая занимается постоянно спортом, следит за собой, у которой отличное крепкое тело, много сил, много внутреннего спокойствия, уверенности. Очень хочу посмотреть, какая она.

А если у нее ничего не получится?

На самом деле, в зеркале я ее уже начинаю замечать — и такая всегда:

— Вау, ну привет, видим-видим, молодец!

Но если вдруг что-то пойдет не так, не получится, будет облом — тоже ничего. Попробуем еще раз.

* Заблокированная в РФ соцсеть In­sta­gram — при­над­ле­жит ком­па­нии Meta, при­знан­ной в Рос­сии экс­тре­мист­ской.

Обложка: © Иван Вострецов