«Запреты в нашей семье редкость». Правила воспитания актрисы Анны Музыченко

Актриса, певица и жена лидера группы The Hatters Анна Музыченко не прекращала работать в театре ни во время беременности, ни в первые годы после рождения дочери Лизы (10 лет). Анна рассказала, как воспитывать ребенка, когда приходится постоянно ездить на гастроли, и почему амбиции детей важнее амбиций их родителей.

1. Мы с Юрой познакомились в театральной академии на курсе при театре «Лицедеи», а когда получили дипломы, оба остались работать в труппе. У нас готовился большой, в два отделения, клоунский спектакль «Old School». Я уже тогда была беременна, работала в театре до последнего, мы даже участвовали в съемках клипа «Белое платье» группы «Чай вдвоем» — играли там молодоженов. Как только Елизавета родилась, приехала моя мама и помогала нам в первые месяцы. Лиза родилась в ноябре, я бегала на работу — начались предновогодние выступления. Как говорится, всё, что артист не заработает в новогодние праздники, он не заработает за год. Поэтому я оставляла Лизу с бабушкой дома на три-четыре часа и убегала на репетиции. Благо мы снимали квартиру недалеко от театра и можно было добираться максимально быстро.

2. В детстве Лиза провела очень много времени за кулисами театра. Потом мы стали брать ее в поездки с The Hatters. Ребенок приспосабливается к той среде, в которой воспитывается. В концертах она, конечно, не участвует, на сцену не выходит и прекрасно проводит время, пока мы выступаем: у нее есть какие-то скачанные игры, она может посидеть и почитать. В самих поездках ей очень комфортно, она любит поезда, самолеты, автобусы.

Когда в новом городе мы заселяемся в гостиницу, она сломя голову несется в комнату и говорит: «Я захожу первая! Все смотрю, все проверяю!»

Мы всегда живем в одном номере с дополнительным спальным местом. А если нет возможности снять такой номер, Лиза просто спит с нами (возраст пока позволяет). На гастролях она всегда под контролем, даже если мы куда-то отлучились или на сцене: директор группы, тур-менеджер — все давно нашли с Елизаветой общий язык и подружились.

3. Но вот когда мы уезжаем надолго, там уже и я, и Лиза начинаем канючить. Была у нас одна поездка: тур длился три месяца, и меня не было дома. Это, конечно, была адская ситуация. Но мы уже поняли это и начинаем дробить туры, чтобы вернуться домой. Например, прокатали десять дней или две недели максимум и вернулись — отдыхаем и восстанавливаемся. Через некоторое время опять уезжаем, так проще. Когда мы с Юрой в туре, всегда стараемся утром позвонить ей перед школой, просто поздороваться, пожелать хорошего дня. И вечером такой же созвон, обязательно. В туре мы звоним раз в день, это минимум, а максимум — раза три-четыре.

4. Мы общаемся с дочерью по-взрослому. Вернее, так: на 99% мы с ней разговариваем на равных, и на 1% — позволяем посюсюкаться. Она никогда не канючит и не скандалит вроде «Всё, я хочу есть!». Скорее наоборот: питается она очень плохо, мы постоянно контролируем этот процесс и следим, чтобы она поела. Не то чтобы мы заставляем ее сидеть за столом, пока она всё не съест, — главное, чтобы в течение дня в ее желудок что-то регулярно попадало. По возможности мы стараемся ей угодить, дать что-то вкусное. Сейчас многие дети предпочитают фастфуд, но Лизе этого совсем нельзя. Так что, с одной стороны, хочется кормить ее только здоровой едой, а с другой — как-то побаловать. Приходится импровизировать.

5. Любой ребенок воспитывается и растет в социуме — это может быть детский сад, школа, двор или, как в нашем случае, театр. По мере того как ребенок взрослеет, у него появляются какие-то обязанности, а если есть обязанность, есть и права. Например, делать домашние задания — это детская обязанность, и, пока Лиза ее не выполнит, мы обычно не разрешаем ей пойти гулять или посидеть в телефоне. Запреты в нашей семье редкость. Лиза сама понимает, что можно, а что нельзя. Когда мы приходим в магазин, она никогда не возьмет просто так что-то с полки в уверенности, что мы это точно ей купим. Она всегда подойдёт и спросит: «Мам, можно?» Наверное, это тоже наша заслуга: мы с детства с ней разговаривали и общались. Получается, это все достигается общением и объяснением.

6. Про физическое наказание мы вообще не разговариваем — я считаю, что сегодня уже не прибегают к таким методам воспитания. Хотя черт его знает, может, кто-то и прибегает… Тут я повторю мысль: нужно постоянно разговаривать с ребенком, объяснять. Во-первых, ситуации, когда нам нужно наказать Лизу, бывают так редко, что я конкретных случаев даже вспомнить не могу. Но если что-то не так, я могу, например, в какой-то момент начать её игнорировать и не разговаривать с ней. Но надолго меня, конечно, не хватает. Она сразу понимает, что неправа или виновата. Это называется «мама обиделась». Моя обида для нее сущее наказание. Либо можно сказать: «Ну, Лизок, сорян, сама виновата — в гости к Сабине не пойдешь» или «Сабина к нам в гости не идет, у тебя появились дополнительные дела и обязанности по дому».

7. У Лизы нет никаких проблем с тем, чтобы что-то приготовить или прибраться у себя в комнате. Она же девочка. А сейчас я буду хвастаться: Лиза умеет печь блины и готовить завтраки — какие-нибудь бутерброды, яичницу. Пока у нас такие достижения на кухне.

Она моет посуду и полы, следит и ухаживает за собаками, в своей комнате в обязательном порядке только она убирается

Лиза всегда помогает по дому, и моя мама — её бабушка — всегда это контролирует. Есть такой момент: вдвоем веселее, за компанию. То есть нет такого, что сегодня убираю я, а завтра ты. Кайфово, когда мы всё делаем вместе, командой.

8. Наверное, многие родители сталкиваются с ситуациями, когда, помимо основного образования, хочется дать ребенку дополнительное. Начинается поиск. У нас была музыкальная школа, Лиза пошла туда, а потом всё — мы поняли, что для нее это стало какой-то каторгой. Мы сели, поговорили, и она сказала: «Я не хочу ходить в музыкальную школу». Ну хорошо. Папа не расстроился, потому что у каждого свой путь. Но потом Лиза сказала: «Я хочу кататься на роликах». Мы понимаем, что ей нужно какое-то занятие, связанное с движением: раньше она ходила на хореографию — не вышло, потом на гимнастику — тоже не понравилось. Но зато ролики! Если раньше мы записывали ее на занятия, в этот раз она сама проявила инициативу и сказала: «Хочу». Я нашла роллер-школу, записались, Лиза ходит с огромным удовольствием. Преподаватели хвалят. Еще она очень любит кататься на лыжах.

9. Уже пять лет два раза в неделю Лиза занимается в художественной школе, пока ей очень нравится. Еще есть английский. Я понимаю, что она посещает эти занятия без особого удовольствия, но тут у нас договоренность: «Лиза, надо». По большому счету мы всегда ее поддерживаем, но иногда бывают моменты, когда просто надо.

10. Сейчас Лиза загружена так, что у нее в принципе не остается времени сидеть в соцсетях. Но тем не менее сейчас мы никуда от этого не денемся, ей это интересно. Она долго хотела тикток, потом мы разрешили ей создать аккаунт «Лиза Музыченко». Но в какой-то момент она пришла и сказала: «А можно я сделаю себе аккаунт-ноунейм, чтобы не знали, что я Лиза Музыченко?» Мы согласились. Она там что-то монтирует, озвучивает — в общем, свой контент. Это уже к вопросу об амбициях: постепенно у ребенка появляются свои.

11. Для своего ребенка, я уверена, мы хорошие родители. Лиза это неоднократно говорила. Все же заключается в любви, взаимопонимании, компромиссах, общих интересах, когда кайфово вместе и интересно. Я уже говорила, что у нас не особо выстроены отношения родители — ребенок: да, мы её родители, мы несем ответственность за ее жизнь, здоровье, воспитание и так далее. До ее совершеннолетия хочется ей помочь, дать лучшее, но все равно мы с ней стараемся общаться на равных, чтобы она понимала, что жизнь длинная и ей придется самой со многим справляться и решать какие-то вопросы без нас.

12. Дети — всегда источник вдохновения. У нас же еще такая профессия: мы считываем повадки, физику, подачу, речевые формулировки, поэтому приятно и прикольно наблюдать в принципе за людьми, а за своим ребенком тем более.

Фото: Кристина Альфа