Почему мы больше не наказываем ребёнка за порванные штаны или споры с учителем

Современные родители не только меньше наказывают детей, но и во многом изменили подход к детским проступкам. В былые времена ребёнку не стоило закатывать истерики или пачкать колготки, сегодня же он может делать это без всяких последствий. Родитель-миллениал подрос, стал терпимее, богаче и либеральнее. Инна Прибора разбирается, почему мы перестали ругать детей за разбитую вазу и двойки.

В популярных статьях о дисциплине детей обычно обсуждается вопрос, как наказывать, а не за что. Можно ли кричать на ребёнка, а что, если я шлёпнула, действует ли тактика тайм-аутов. Между тем изменились не только методы воздействия на младших членов семьи, но и подход к проступкам.

В советское время ребёнку нельзя было рвать книжку или мячик. Сегодня порванный мячик — сенсорный опыт познания, который, скорее, расскажет ребёнку о хрупкости мира и последствиях работы с ножницами, чем о том, что папа думает о качестве рук ребёнка.

Многие проблемы сегодня совершенно не волнуют родителей: количество пуговиц на штанах, сколько раз ты уронил чашку-непроливайку, валялся ли в снегу и брал ли из буфета конфеты. Конфеты окажутся с перцем и на фруктозе (мама на диете), для валяния в снегу — специальный комбинезон с водоотталкивающим покрытием, а пуговицы к шапке пришили и вовсе для сходства с покемоном.

Представление о желательном и нежелательном поведении изменилось, потому что и общество стало другим. Оказалось, что быстро взрослеть не обязательно, мир полон удивительных излишеств, капризы и неловкость ребёнка — естественны, да и вообще — грехи уменьшились и превратились в «трудности воспитания». У этого переворота есть причины.

1. Мы иначе относимся к материальным ценностям

Развитые страны пришли к финансовому благополучию только после Второй мировой войны. Большую же часть истории человечество довольно нервно относилось к отдельным тряпочкам, битой посуде и свежих заплатках на штанах. Герой «Пуговичной войны» Луи Перго, мальчишка по имени Лебрак, возвращается домой после драки, на его одежде срезаны все пуговицы и застёжки. Отец за это лупит его ореховой веткой, а мать причитает: «Ну что за свиньи, эти гадкие дети! Всё-то они ломают, всё рвут, всё портят!».

Героя «Детства» Горького дед засёк до потери сознания («несколько дней я хворал, валяясь вверх спиною на широкой жаркой постели в маленькой комнате с одним окном и красной, неугасимой лампадой в углу») за попытку покрасить белую скатерть. Да современный папа будет рад смелому эксперименту, может, даже купит дополнительно «Набор юного химика».

Сегодня в США дети миллениалов в возрасте до 12 лет обходятся родителям в сумму до 670 миллиардов долларов в год, поэтому мелочиться из-за скатёрки не принято. К тому же, спасибо технологиям, никто не пойдёт замачивать её в проруби. Есть стиральные и сушильные машины, специальные доски для рисования и такое достижение цивилизации, как легко смываемые фломастеры. Людям прошлого не пришло бы в голову, что на стенах можно рисовать. Нынешние же мамы легко клеят в детской специальные покрытия, на которых можно малевать кистью. Творчество дороже обоев.

2. Мы иначе относимся к еде

Согласно исследованию 2013 года, две самые большие проблемы мам и пап, родившихся после 80-го года, — окружающая среда и то, что едят их дети. Предыдущие поколения сильнее волновало, будут ли сегодня их дети ужинать вообще, а не то, что вместо овощей они съедят менее полезную пиццу.

В голодные годы детей не могли отчитывать за нездоровые пищевые пристрастия. Сейчас — сколько угодно. В романе Гарина-Михайловского «Детство Тёмы» папа-генерал устраивает жестокую порку сыну за то, что тот залез в сахарницу. В отличие от мамы XXI века, вопросы лишнего веса генерала не интересовали, он озаботился нравственной стороной вопроса.

Сегодня мальчику, который нашёл и опустошил сахарницу, будут занудно рассказывать про влияние глюкозы на организм, лишние калории и прочие зожные штуки. Это связано ещё и с тем, что у нас появилось больше времени на детей. Время, проведённое матерями рядом со своими детьми за последние полвека выросло вдвое, а отцовское — даже больше, чем втрое.

3. Мы иначе относимся к дисциплине

Раньше у детей была святая обязанность прислушиваться к авторитетам, а не самовыражаться. В рассказе Крапивина «Трое с площади Карронад» мальчик уличает маму во лжи и говорит ей ужасное слово: «Врёшь!». Что делает мать? Хватает авоську и хлещет ею сына по лицу. Лирический герой Роальда Даля в автобиографической книге «Мальчик. Рассказы о детстве» спорит с преподавателем, что в частной английской школе не приветствуется, даже если ты говоришь правду. Поэтому директор устраивает ученику порку тростью («Опять избиения! что за однообразные примеры?» — примечание внутреннего голоса автора). Сегодня детей никто не накажет за то, что они разговаривают со старшими на равных или пытаются отстоять свою точку зрения.

Психолог Екатерина Поливанова, сравнивая советских школьников с современными, замечает: «Для тех учеников гораздо важнее был авторитет, вертикальная иерархическая система: „взрослый — тот, кто рулит, я — тот, кто подчиняется“. Сегодня школьники не воспринимают всё сказанное учителем как истину в последней инстанции. Они к этой ситуации критически относятся.»

Нельзя сказать, что это плохо. Мало ли какие взрослые бывают, а у тебя, сынок, своя голова на плечах должна быть. В общем, сегодня ценность этой самой «своей головы» гораздо выше, чем слова «старшего товарища».

4. Мы иначе относимся к образованию

Для поколения сегодняшних молодых родителей чрезвычайно важно, чтобы их дети росли амбициозными. Появились далеко идущие цели: вырастить не просто хорошего человека, но и успешного, образованного, мотивированного и даже — что совсем уж новшество — психологически здорового. Такие сдвинутые в прекрасное далёко цели и общая информированность играет нам на руку.

Мы заботимся о том, чтобы ребёнок не просто сделал сегодня уроки любой ценой, но и чтобы ему в целом было интересно учиться. В идеальном современном мире с двойкой в дневнике человек возвращается не в предвкушении отцовского ремня, а в другом ожидании: сейчас семья ему поможет разобраться с непонятной темой. Ведь известно, что ни ремень, ни ругань, ни угрозы не улучшают учебные навыки.

Многие взрослые уверяют, что дети не должны переживать из-за низких оценок, но сами расстраиваются. И тема академических достижений всё ещё остаётся очень важной. Сегодня в принципе ребёнка чаще всего хвалят именно за успеваемость, а не за участие в домашних делах, уборку комнаты или помощь на кухне. А японских старшеклассников вообще ругают в одной-единственной ситуации: когда они халтурят с подготовкой к экзаменам.

Что беспокоит родителей сегодня

Материнские тревоги XXI века хорошо иллюстрируются поисковыми запросами и проблемными темами. Теперь мы вызываем дочь на серьёзный разговор, если она долго сидит за компьютером и «ничем не интересуется», или, быть может, «избегает неудач». Горьковский дедушка тут бы только руками развёл. А может, ребёнок «не хочет в школу». «Хаха!» — это донёсся возглас школьников счастливой советской эпохи. Мы понимаем, что неосознанные поступки — не вина ребёнка, импульсивность и негативные эмоции — тоже не его вина. Неловкость? — Да чёрт с ней! Лишь бы был активным, амбициозным и учился. Кстати, может, попробуем, Коля, нашу скатерть покрасить?