«Что вы сделали с моим ребенком?» Еще раз о летних лагерях

Многие школьники в эти дни уже вернулись из летних лагерей, кто-то заканчивает свою последнюю смену, впечатления у всех очень разные. Зачем лагеря все-таки нужны современным детям и почему не стоит путать вожатых с аниматорами, в эфире «Радиошколы» рассказал профессор Московского городского педагогического университета, доктор педагогических наук Борис Куприянов.
«Едва ли не единственная безопасная альтернатива дворам и улицам»
Современным детям не хватает эмоций и коллективных переживаний. Наше поколение получало их во дворах — там мы понимали, что такое общество, и приобретали опыт рисков и приключений.
Сейчас летняя смена — едва ли не единственная безопасная альтернатива дворам и улицам. Там тоже можно найти приключения — только более безопасные и полезные, чем были у нас.

Главная прелесть смены — ее временность: сильные коллективные эмоции и большие приключения приходятся на короткий временной отрезок. Плюс благодаря тому, что коллектив существует меньше месяца, ребенок имеет право на ошибку и та или иная репутация не сохранится за ним на годы, как это нередко происходит в школе. Можно совершить ошибку и забыть о ней, вернувшись домой. Можно не бояться что-то не так сделать или сказать, выглядеть странно или нелепо. Главное — экспериментировать, исследовать себя как часть общества. В общем, лагерь как место для проб и ошибок очень психотерапевтичен.
«Эффект от полученного опыта сочувствия и соучастия»
Главное, что дает современный лагерь, — условия, в которых ребенок может переосмыслить свои отношения с другими детьми и посмотреть на себя другими глазами. Совместная жизнь с ровесниками, которых ты раньше не знал, учит соотносить свои желания с желаниями окружающих и справляться с эгоизмом.
Был случай — я тогда заведовал одним детским лагерем. Посреди смены ко мне приехал региональный чиновник, которому была подотчетна наша деятельность. Я сразу напрягся: визит начальства редко к добру. Но оказалось, что он привез отца одной из девочек с нашей прошлой смены. И тот спросил: «Что вы сделали с моим ребенком?»
Выяснилось, что девочка, вернувшись от нас, впервые за 13 лет своей жизни посмотрела на маму и сказала: «Мама, ты, наверное, так устала. Давай я тебе помогу помыть посуду». Для отца это было чудом. Но на самом деле это вполне закономерная трансформация — эффект от полученного на смене опыта сочувствия и соучастия.
«Важно, чтобы вожатый не превращался в аниматора»
Главное условие для безопасных экспериментов и приключений — правильные взрослые вокруг. Сейчас на летних сменах с детьми работают в основном люди двух должностей:
- вожатый, который организует совместную деятельность;
- воспитатель, который, собственно, занимается вопросами воспитания.
Повторюсь: вожатый — не профессия, а должность. Если проводить аналогии, то понятие «вожатый» близко к понятию «лидер» в его социально-психологическом смысле. А лидер, как известно, — это член группы, который наиболее полно отражает ее интересы.

Правильный вожатый на интуитивном уровне чувствует, что нужно отряду. Для этого не нужно быть педагогом-психологом — достаточно получать удовольствие от общения с детьми, интересоваться тем, что они говорят и чувствуют.
Но для вожатого очень важно не превращаться в аниматора. Для детей просто опасна упрощенная форма отдыха, в которой развлекательная программа распланирована и зарегламентирована, а дети отстраненно наблюдают за происходящим и ждут, что взрослые будут их развлекать. Нет ничего ужасней потребительства и иждивенчества.
С ними ребенок не получает опыта социального взаимодействия, не учится помогать и соучаствовать. Не знаю, как сейчас, но до ковида в Сети было очень много предложений летнего отдыха в формате «всё включено». Подобные программы, конечно, тоже имеют свои плюсы (ребенок учится отвечать за свой комфорт, распределять свободное время), но сегодня, на мой взгляд, можно выбрать более симпатичный опыт.
Речь о лагерях с так называемым инициативным бюджетированием. В таких местах детей собирают в начале смены, к ним выходит директор и говорит: «Дети, давайте подумаем, чего нам в лагере не хватает. У меня есть 200 тысяч рублей, давайте потратим их на то, чтобы улучшить нашу общую жизнь, наш общий быт». Дальше начинается проектная работа, дети обустраивают лагерь так, как им нравится, а на локациях, которые они создали, пишутся имена ребят-активистов.
Важно, что всё, что сделано на одной смене, переходит в пользование ребят, которые приедут на другую смену. Это всё вдохновляет и ставит детей в ответственную созидательную позицию.
Полную запись интервью с Борисом Куприяновым слушайте по ссылке. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Фото на обложке: Vikulin / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть









