«Что вы сделали с моим ребенком?» Еще раз о летних лагерях

Многие школьники в эти дни уже вернулись из летних лагерей, кто-то заканчивает свою последнюю смену, впечатления у всех очень разные. Зачем лагеря все-таки нужны современным детям и почему не стоит путать вожатых с аниматорами, в эфире «Радиошколы» рассказал профессор Московского городского педагогического университета, доктор педагогических наук Борис Куприянов.
«Едва ли не единственная безопасная альтернатива дворам и улицам»
Современным детям не хватает эмоций и коллективных переживаний. Наше поколение получало их во дворах — там мы понимали, что такое общество, и приобретали опыт рисков и приключений.
Сейчас летняя смена — едва ли не единственная безопасная альтернатива дворам и улицам. Там тоже можно найти приключения — только более безопасные и полезные, чем были у нас.

Главная прелесть смены — ее временность: сильные коллективные эмоции и большие приключения приходятся на короткий временной отрезок. Плюс благодаря тому, что коллектив существует меньше месяца, ребенок имеет право на ошибку и та или иная репутация не сохранится за ним на годы, как это нередко происходит в школе. Можно совершить ошибку и забыть о ней, вернувшись домой. Можно не бояться что-то не так сделать или сказать, выглядеть странно или нелепо. Главное — экспериментировать, исследовать себя как часть общества. В общем, лагерь как место для проб и ошибок очень психотерапевтичен.
«Эффект от полученного опыта сочувствия и соучастия»
Главное, что дает современный лагерь, — условия, в которых ребенок может переосмыслить свои отношения с другими детьми и посмотреть на себя другими глазами. Совместная жизнь с ровесниками, которых ты раньше не знал, учит соотносить свои желания с желаниями окружающих и справляться с эгоизмом.
Был случай — я тогда заведовал одним детским лагерем. Посреди смены ко мне приехал региональный чиновник, которому была подотчетна наша деятельность. Я сразу напрягся: визит начальства редко к добру. Но оказалось, что он привез отца одной из девочек с нашей прошлой смены. И тот спросил: «Что вы сделали с моим ребенком?»
Выяснилось, что девочка, вернувшись от нас, впервые за 13 лет своей жизни посмотрела на маму и сказала: «Мама, ты, наверное, так устала. Давай я тебе помогу помыть посуду». Для отца это было чудом. Но на самом деле это вполне закономерная трансформация — эффект от полученного на смене опыта сочувствия и соучастия.
«Важно, чтобы вожатый не превращался в аниматора»
Главное условие для безопасных экспериментов и приключений — правильные взрослые вокруг. Сейчас на летних сменах с детьми работают в основном люди двух должностей:
- вожатый, который организует совместную деятельность;
- воспитатель, который, собственно, занимается вопросами воспитания.
Повторюсь: вожатый — не профессия, а должность. Если проводить аналогии, то понятие «вожатый» близко к понятию «лидер» в его социально-психологическом смысле. А лидер, как известно, — это член группы, который наиболее полно отражает ее интересы.

Правильный вожатый на интуитивном уровне чувствует, что нужно отряду. Для этого не нужно быть педагогом-психологом — достаточно получать удовольствие от общения с детьми, интересоваться тем, что они говорят и чувствуют.
Но для вожатого очень важно не превращаться в аниматора. Для детей просто опасна упрощенная форма отдыха, в которой развлекательная программа распланирована и зарегламентирована, а дети отстраненно наблюдают за происходящим и ждут, что взрослые будут их развлекать. Нет ничего ужасней потребительства и иждивенчества.
С ними ребенок не получает опыта социального взаимодействия, не учится помогать и соучаствовать. Не знаю, как сейчас, но до ковида в Сети было очень много предложений летнего отдыха в формате «всё включено». Подобные программы, конечно, тоже имеют свои плюсы (ребенок учится отвечать за свой комфорт, распределять свободное время), но сегодня, на мой взгляд, можно выбрать более симпатичный опыт.
Речь о лагерях с так называемым инициативным бюджетированием. В таких местах детей собирают в начале смены, к ним выходит директор и говорит: «Дети, давайте подумаем, чего нам в лагере не хватает. У меня есть 200 тысяч рублей, давайте потратим их на то, чтобы улучшить нашу общую жизнь, наш общий быт». Дальше начинается проектная работа, дети обустраивают лагерь так, как им нравится, а на локациях, которые они создали, пишутся имена ребят-активистов.
Важно, что всё, что сделано на одной смене, переходит в пользование ребят, которые приедут на другую смену. Это всё вдохновляет и ставит детей в ответственную созидательную позицию.
Полную запись интервью с Борисом Куприяновым слушайте по ссылке. Разговор прошел в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 13:00 на радио «Говорит Москва».
Фото на обложке: Vikulin / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









