Дети после началки не умеют читать и писать. Можно их собрать в один коррекционный класс?
Отвечает педагог Марина Енжевская

Вопрос. Для наших учеников русский язык не является родным, однако обучение ведется на русском по учебникам, разработанным для российских школ. Острой проблемой для педагогов остается языковой барьер в сочетании с дислексией, дисграфией и другими нарушениями письма и чтения. В результате из начальной школы в 5-й класс переходит значительная часть детей, которые не умеют читать и не могут написать даже собственные имя и фамилию.
Возможно ли объединить учеников 3-х и 4-х классов в один коррекционный класс? Не будет ли подобная мера нарушением прав ребенка? Насколько эффективно сможет работать учитель, если весь класс состоит из глубоко неуспевающих учеников? И каков будет психологический климат в таком классе?
Ответ. Кандидат педагогических наук, доцент факультета психологии образования МГППУ Марина Енжевская:
Вопрос действительно острый и болезненный для многих школ, но предложенное вами решение — собрать детей с разными проблемами в один коррекционный класс — требует детального психолого-педагогического и юридического разбора.
1. Можно ли объединить отстающих детей в коррекционный класс
По закону (ФГОС НОО ОВЗ, Приказ Минобрнауки № 1598) собрать всех отстающих детей в один класс только по признаку неуспеваемости нельзя.
Коррекционные классы создаются на основании заключения ПМПК[1]. У ваших детей, скорее всего, нет диагноза «задержка психического развития» (ЗПР). У них «вторичная» неуспеваемость на фоне:
- неродного русского языка (билингвизм);
- педагогической запущенности;
- возможно, реальной дислексии/дисграфии.
Смешивать эти причины — грубейшая методическая ошибка и нарушение права ребенка на адекватную форму обучения
2. Будут ли нарушены права ребенка
Просто поместить детей в класс с упрощенной программой без учета их реальных дефицитов — это дискриминация. Право ребенка — получить не облегченную, а адаптированную программу.
Для инофонов нужна программа по русскому как иностранному (РКИ) с элементами логокоррекции.
Для дислексика — программа с опорой на визуальные и кинестетические маркеры.
А если вы смешаете в одном классе ребенка, осваивающего русский язык как второй, ребенка с аутизмом и ребенка с интеллектуальной недостаточностью, то каждый из них потеряет в правах на индивидуальный подход.
3. Справится ли учитель с таким классом
Класс «круглых двоечников» без дифференцированного диагноза превратится в группу с нулевой мотивацией, агрессией от бессилия и языковым хаосом.
Один учитель началки или русского не справится. Ему потребуются тьютор, логопед, психолог и переводчик (для родителей-мигрантов). Упрощенная программа до уровня «папа, мама, я» для 4-го класса вызовет не радость, а стыд и бунт.
Вы предлагаете создать ситуацию изолированного класса, где учитель выгорит за полгода
4. Каким будет психологический климат в классе
Дети быстро осознают, что их выделили в отдельную группу по принципу неуспеваемости. Это неизбежно запустит механизм стигматизации. Самооценка учеников резко снизится, сформируется феномен выученной беспомощности, а однородная среда создаст условия для взаимного подкрепления девиантного поведения: прогулов, конфликтов, уходов из дома. Учитель в такой группе рискует восприниматься не как наставник, а как надзиратель.
Что можно сделать
В МГППУ мы предлагаем модель ресурсного класса на переменной основе:
- Оставить детей в их обычных классах (не сегрегировать), но вывести их на отдельные часы по РКИ и логоритмике.
- Ввести «речевые режимы»: на уроках истории/окружающего мира — адаптированные тексты с картинками, на русском — работа по алгоритму: звук — буква — слог — слово.
- Обязательное обучение учителей приемам работы с билингвами (например, метод «языкового погружения с опорами»).
- Если без ПМПК не обойтись, направлять каждого ребенка индивидуально: одним нужна программа 7.2 (ЗПР с языковой сенсорной недостаточностью), другим — адаптация для слабовидящих или логокласс, третьим — логопедический пункт в школе.
В двух словах
Собирать всех отстающих в один класс — это не коррекция. Это приведет к изоляции, стигматизации и формальному «отсиживанию». Вместо этого нужна гибкая модель: обычный класс плюс интенсивные вытягивающие занятия по русскому как иностранному и нейропсихологическая коррекция.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Robert Kneschke / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть










