Дети после началки не умеют читать и писать. Можно их собрать в один коррекционный класс?
Отвечает педагог Марина Енжевская

Вопрос. Для наших учеников русский язык не является родным, однако обучение ведется на русском по учебникам, разработанным для российских школ. Острой проблемой для педагогов остается языковой барьер в сочетании с дислексией, дисграфией и другими нарушениями письма и чтения. В результате из начальной школы в 5-й класс переходит значительная часть детей, которые не умеют читать и не могут написать даже собственные имя и фамилию.
Возможно ли объединить учеников 3-х и 4-х классов в один коррекционный класс? Не будет ли подобная мера нарушением прав ребенка? Насколько эффективно сможет работать учитель, если весь класс состоит из глубоко неуспевающих учеников? И каков будет психологический климат в таком классе?
Ответ. Кандидат педагогических наук, доцент факультета психологии образования МГППУ Марина Енжевская:
Вопрос действительно острый и болезненный для многих школ, но предложенное вами решение — собрать детей с разными проблемами в один коррекционный класс — требует детального психолого-педагогического и юридического разбора.
1. Можно ли объединить отстающих детей в коррекционный класс
По закону (ФГОС НОО ОВЗ, Приказ Минобрнауки № 1598) собрать всех отстающих детей в один класс только по признаку неуспеваемости нельзя.
Коррекционные классы создаются на основании заключения ПМПК[1]. У ваших детей, скорее всего, нет диагноза «задержка психического развития» (ЗПР). У них «вторичная» неуспеваемость на фоне:
- неродного русского языка (билингвизм);
- педагогической запущенности;
- возможно, реальной дислексии/дисграфии.
Смешивать эти причины — грубейшая методическая ошибка и нарушение права ребенка на адекватную форму обучения
2. Будут ли нарушены права ребенка
Просто поместить детей в класс с упрощенной программой без учета их реальных дефицитов — это дискриминация. Право ребенка — получить не облегченную, а адаптированную программу.
Для инофонов нужна программа по русскому как иностранному (РКИ) с элементами логокоррекции.
Для дислексика — программа с опорой на визуальные и кинестетические маркеры.
А если вы смешаете в одном классе ребенка, осваивающего русский язык как второй, ребенка с аутизмом и ребенка с интеллектуальной недостаточностью, то каждый из них потеряет в правах на индивидуальный подход.
3. Справится ли учитель с таким классом
Класс «круглых двоечников» без дифференцированного диагноза превратится в группу с нулевой мотивацией, агрессией от бессилия и языковым хаосом.
Один учитель началки или русского не справится. Ему потребуются тьютор, логопед, психолог и переводчик (для родителей-мигрантов). Упрощенная программа до уровня «папа, мама, я» для 4-го класса вызовет не радость, а стыд и бунт.
Вы предлагаете создать ситуацию изолированного класса, где учитель выгорит за полгода
4. Каким будет психологический климат в классе
Дети быстро осознают, что их выделили в отдельную группу по принципу неуспеваемости. Это неизбежно запустит механизм стигматизации. Самооценка учеников резко снизится, сформируется феномен выученной беспомощности, а однородная среда создаст условия для взаимного подкрепления девиантного поведения: прогулов, конфликтов, уходов из дома. Учитель в такой группе рискует восприниматься не как наставник, а как надзиратель.
Что можно сделать
В МГППУ мы предлагаем модель ресурсного класса на переменной основе:
- Оставить детей в их обычных классах (не сегрегировать), но вывести их на отдельные часы по РКИ и логоритмике.
- Ввести «речевые режимы»: на уроках истории/окружающего мира — адаптированные тексты с картинками, на русском — работа по алгоритму: звук — буква — слог — слово.
- Обязательное обучение учителей приемам работы с билингвами (например, метод «языкового погружения с опорами»).
- Если без ПМПК не обойтись, направлять каждого ребенка индивидуально: одним нужна программа 7.2 (ЗПР с языковой сенсорной недостаточностью), другим — адаптация для слабовидящих или логокласс, третьим — логопедический пункт в школе.
В двух словах
Собирать всех отстающих в один класс — это не коррекция. Это приведет к изоляции, стигматизации и формальному «отсиживанию». Вместо этого нужна гибкая модель: обычный класс плюс интенсивные вытягивающие занятия по русскому как иностранному и нейропсихологическая коррекция.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Robert Kneschke / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










