Как забрать у двухлетки ножницы или телефон, чтобы у него не было истерики?
Отвечает психолог Мария Васильева

Вопрос. Что делать, если ребенок (ему 2 года) достал что-то интересное для него, но либо опасное, либо запрещенное — например, ножницы или телефон? Вырывать из рук с возгласами вроде «Опасно!» или «Запрещено!» определенно не норма. К компромиссу пока прийти не получается. Возможно, есть какие-то другие варианты решения вопроса?
Ответ. EMDR и VR-психолог Мария Васильева:
В возрасте двух лет у ребенка еще нет внутреннего контроля и понимания слова «нельзя». Интерес к предмету возникает именно потому, что он новый, находится в руках взрослого. Резкое вырывание из рук усиливает ценность вещи и запускает борьбу за контроль. Крики тоже не решают проблему долгосрочно.
Что можно сделать
Спокойная остановка с коротким объяснением и немедленной заменой. Например, вы молча убираете ножницы, удерживая руки ребенка, и говорите простую фразу: «Это режет», «Это больно, положи». И важный момент — после этого вы сразу предлагаете альтернативу, максимально похожую по функции.
Например, вместо ножниц безопасные детские ножницы или рвать салфетки руками (бумагой можно порезаться). Вместо телефона — старый неработающий телефон или пульт.
Важно, чтобы запрет сопровождался действием. Показав, как нельзя, нужно сразу показать, как можно и нужно.
Упражнение «Светофор». Оно подходит для детей чуть старше — с 3 лет. Вы вместе записываете важные правила семьи, где красное — опасно, желтое — можно иногда, зеленое — можно всегда.
Позаботиться заранее. Превентивные меры принять намного проще, чем потом пытаться переубедить ребенка не брать в руки что-либо. Всё, что опасно или запрещено, должно быть физически недоступно. В два года ответственность всё же лежит не на ребенке, а на его родителях.
Обложка: © Mary Evans / AF Archive / Universal / ТАСС
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







