Что дает аспирантура и нужно ли это для карьеры? Рассказывают сами аспиранты

По данным сервиса Dream Job, средняя зарплата научного сотрудника в России в 2026 году составила 75 тысяч рублей. Несмотря на это, многие выпускники продолжают поступать в аспирантуру и заниматься наукой. Полина Бирюкова поговорила с четырьмя молодыми учеными о том, зачем им это нужно.

«Меня не пугают зарплаты научных сотрудников, потому что я на эти деньги не надеюсь»

Асхад Бзегежев, ВГИК

Я учусь в аспирантуре на программе киноведения, по итогам которой я должен, дай Бог, получить степень кандидата искусствоведческих наук. Я давно мечтал пойти в аспирантуру, у меня с детства была цель пройти полностью весь цикл высшего образования. Бакалавриат и магистратура МГИМО уже есть, осталась аспирантура.

Выбрал именно ВГИК, потому что мой близкий друг учится там на режиссерском. Прошлым летом я решил посмотреть, есть ли в этом вузе аспирантура. Оказалось, что киноведение — единственный факультет, который ее предлагает. Сдал экзамены и по итогам конкурсного отбора прошел.

Изначально я выбирал между аспирантурой и курсами в Московской школе кино и в Московской школе нового кино. Надо понимать, что это абсолютно разные вещи: второе очень практико-ориентированное, а первое — все-таки научная деятельность.

В аспирантуре много самостоятельности, никто не будет вас пинать, что-то напоминать и предлагать. Нужно самим искать возможности: в какой конференции поучаствовать, в каком научном журнале публиковаться

Будьте готовы сами собирать себе образовательный трек и себя менеджерить. Никто здесь сюсюкаться не будет.

Честно говоря, от обучения я ждал, что у нас будет больше пар по теории и истории кино. В аспирантуре больше пар по иностранному языку. В МГИМО у меня было очень много английского языка (а еще немецкого), думал, что передохну. Но я на самом деле даже рад, потому что удается поддерживать язык.

После кандидатской я хочу преподавать. Занимаюсь сейчас совершенно другой деятельностью — я маркетолог в сфере управления крупным частным капиталом. Но я хочу, чтобы у меня была отдушина, чтобы получилось построить слэш-карьеру, где я, с одной стороны, маркетолог в своей сфере, а с другой — занимаюсь кинокритикой и киноведением, читаю лекции в университете, читаю платные лекции для людей, пишу статьи.

Меня абсолютно не пугают зарплаты научных сотрудников. Я на такую зарплату и не надеюсь. Зато мне сейчас платят стипендию: каждый месяц, когда получаю СМС от банка, удивляюсь.

«Я бы назвала науку увлечением, а не карьерным этапом»

Мария Кожаринова, ВШЭ

Сейчас я учусь в аспирантуре Школы культурологии и философии НИУ ВШЭ. До этого окончила магистратуру Critical Media Studies и бакалавриат по культурологии. То есть в аспирантуре я вернулась к наукам о культуре.

Моя мама — кандидат наук, старший брат тоже получил степень в довольно раннем возрасте. В целом у нас интеллигентная семья, в которой ценностью номер один является образование. Причем образование качественное. Занятие наукой для меня — уже образ жизни. Поэтому казалось, что кандидатская степень — это логичное завершение длинного академического пути.

Ощутимым аргументом в пользу того, чтобы продолжить обучение, стало и то, что в магистратуре я выиграла конкурс на грантовую программу, которая продолжалась в аспирантуре. Да и вообще, возможностей получить грант или стипендию у аспирантов довольно много.

Я изначально предполагала, что аспирантура — это пространство, где тебя уже почти не учат. В магистратуре тебе всё еще дают знания и помогают осваивать навыки, а здесь ты должен делать всё самостоятельно. Многие курсы у нас оказались довольно формальными. Сейчас я на втором курсе, но пока у нас не было занятий, которые действительно помогали бы развивать собственное исследование. Предполагается, что в аспирантуру человек приходит уже почти сформировавшимся ученым, которому просто дают пространство для реализации проекта.

С одной стороны, я это понимала заранее. С другой — всё равно немного разочаровалась, потому что не хватает атмосферы постоянной интеллектуальной коммуникации с преподавателями и однокурсниками.

Мне всегда нравилась учеба как процесс, наука — как сфера, где можно реализовать свои интересы. Писала я всегда научные исследования о том, что мне реально близко: о социальных сетях, нейросетях, о публичном восприятии технологических инноваций.

Очень интересно наблюдать за тем, как под влиянием нейросетей трансформируется академическая среда, сфера высшего образования. Я не только слежу за этим как студентка, но и как человек, который пишет об этом кандидатскую диссертацию, и как блогер.

Главный интерес к аспирантуре у меня не из-за желания получить статус кандидата наук, не из-за корочки, а из-за процесса

Научные сотрудники и преподаватели, на мой взгляд, получают зарплаты, совершенно несоразмерные тем усилиям, которые они вкладывают в работу. Поэтому академическую карьеру внутри университета я пока для себя не рассматриваю — хотя не исключаю, что со временем это изменится.

Мне всегда забавно слышать от старшего поколения вопросы вроде: «Вот ты допишешь диссертацию — а дальше кем работать будешь?» Приходится объяснять, что наука — это отдельная сфера жизни. Я бы даже назвала ее не карьерой, а очень серьезным и энергозатратным увлечением.

Сейчас мне просто хочется поставить точку в большом исследовании, которым я занимаюсь еще со времен магистратуры. А после защиты, наверное, стоит взять gap year, чтобы выдохнуть и понять, хочу ли я дальше двигаться в академическом направлении.

«Я не могу оставить студентов»

Мария Пель, МГУ

В аспирантуре я во многом из-за преподавательской деятельности. Я работаю на кафедре медиалингвистики, веду английский язык. Вообще, на журфаке я с 14 лет: началось всё со Школы юного журналиста (бесплатная программа дополнительного довузовского образования. — Прим. «Мела»), поэтому каких-либо иллюзий при поступлении и неоправданных ожиданий во время учебы у меня не было. Всё складывается примерно так, как я и думала.

Мне очень нравится работать со студентами, и, кажется, мы взаимно вдохновляем друг друга

Сложно сказать наверняка, чем я буду заниматься после защиты кандидатской, но хотелось бы продолжать жить интересной жизнью: заниматься философией, историей, иностранными языками и спортом.

Если говорить о зарплате в сфере, то, на мой взгляд, возможности, которые предоставляет МГУ, трудно соотнести с размером заработной платы — их ценность превосходит финансовый аспект. Во-первых, это возможность работать. Во-вторых, в аспирантуре можно рассмотреть стажировки в вузах-партнерах. Сама бы поехала тренировать итальянский и испанский в Италию или Мексику, но не могу оставить студентов.

«В науке я могу не сидеть за столом целыми днями»

Виталий Кобзев, МГУ

Я выпустился из аспирантуры кафедры физики космоса год назад, но на защиту кандидатской подаюсь только сейчас. У меня немножко нетривиальная, наверное, история поступления: я уже пять лет работаю в культурном центре МГУ организатором творческих мероприятий, также работаю с танцевальными, вокальными, театральными коллективами и делаю самый масштабный в России фестиваль студенческого творчества — «Студвесну».

В какой-то степени я пошел в аспирантуру из-за этой деятельности, но и в научной лаборатории тоже продолжаю работать — готовлюсь защищать кандидатскую. У меня две ставки: в культурном центре и в моей лаборатории. Учитывая, что и та и другая достаточно гибкие по графику, у меня получается жить и фокусироваться на желании приносить пользу университету и давать студентам площадку для творческой самореализации.

Наука — гибкая, даже творческая деятельность. Ты можешь в один день потратить 24 часа на наблюдение за экспериментом, а на следующий тебе понадобится только 2 часа на его обработку

Наука не делается отсиживанием часов — она связана с вдохновением. А для этого не обязательно всё время сидеть за столом: можно лежать на диване, ходить по кампусу, смотреть на белочек и что-то в голове придумывать.

Зарплаты, мне кажется, соотносимы с временем занятости. Зато дальнейшие открытия и грантовые истории могут принести вполне хороший и финансовый, и репутационный буст.

Обложка: © Grusho Anna / Shutterstock / Fotodom