«Страшно встать как-нибудь утром в декабре и подумать, что не хочу идти в школу»
Каково это — первый раз пойти в школу, если вы учитель (спойлер: страшно!)

Мне 22 года, я из Санкт-Петербурга. 1 сентября 2018 года я начинаю преподавать технологию и МХК в калужской школе. Новый костюм, сменка и даже дневник уже куплены. Волнительно, интересно, страшно и немного безумно — особенно в глазах друзей и родных.
Февраль 2018 года. Я заполняю заявку на сайте «Учитель для России». Живу в Петербурге, занимаюсь с детьми дизайном одежды в небольшой мастерской, часто думаю о том, что нынешняя система образования (и высшего, и среднего) убивает всё живое. Думаю, что было бы, если бы я преподавала в школе. Теперь думать не надо, всё уже не «если бы» — я учитель.
— А это учитель или ученик? — спрашиваю у коллеги в коридоре.
— Это парень из 10 класса.
— Ясно.
В школе пахнет краской, учителя бегают из класса в класс, завуч раздаёт расписание, директор конвейером принимает учеников, которые решили пойти в десятый. Беру ключ от кабинета технологии — посмотреть, как там и что. Нахожу кучу цветов, шкафов, учебников, парт и одну швейную машинку на весь класс. Дизайн одежды откладывается на неопределённый срок — не сшить ученицам пятого «В» свою первую юбку.
Я боюсь потухнуть — проснуться как-нибудь в декабре и подумать, что не хочу идти в школу. Я пока не понимаю, почему уроки идут именно по 45 минут, почему татуировки нужно прятать от учеников, почему стены жёлтого цвета, зачем нужна школьная форма и почему на уроках технологии надо делить мальчиков и девочек.
По дороге из школы обращаю внимание на всех проходящих детей, кто-то из них точно придёт ко мне на урок уже через несколько дней. Ребята брызгаются водой из фонтана, кричат и смеются. Почему в школе так нельзя? Весело, непринуждённо, по-дружески и на равных.
Почему-то когда говоришь, что идёшь работать учителем, на тебя смотрят с сожалением
Хочется, чтобы о школе говорили без ужаса и страха. Чтобы ребёнок чувствовал искреннюю радость, учился в комфортной обстановке. Чтобы учителя не были загнанными, уставшими от 35 часов нагрузки, проверки тетрадей и участия в районных конкурсах. Чтобы учителя умели пользоваться компьютером, умели слышать и слушать, хотели бы понимать детей, а не поучать.
Быть учителем — это постоянный самоанализ, проверка, тренировка. Постоянно чувствуешь себя изобретателем, художником, менеджером, исследователем. А ещё — чувствуешь ответственность (очень много).
Я жду от первого года открытий и профессионального роста, ответов на вопросы, которые не могу найти не в школе. Я жду нового опыта, жду вдохновения и экспериментов.
Иллюстрация: Shutterstock (Ira Cvetnaya)
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









