«Меня можно зачислить в стан врагов народа». Преподаватель РАНХиГС — о доносах в вузах

На прошлой неделе московская прокуратура инициировала «проверку исполнения законодательства научными и образовательными организациями». Межрегиональный профсоюз работников высшей школы заявил, что прокуратура таким образом «пытается заставить вузы доносить на собственных студентов и сотрудников». А преподаватель РАНХиГС Александра Архипова даже написала в своем фейсбуке «явку с повинной». И разрешила нам опубликовать этот текст полностью.

Дорогая прокуратура,

вы потребовали от вузов представить вам сведения о неблагонадежных студентах и преподавателях, а также про различные мероприятия, которые считаются «направленными на подрыв государственной власти» и финансируются иностранными организациями.

Чтобы облегчить вам работу, я хочу сделать самодонос. Итак, по каким критериям меня можно зачислить в стан «врагов народа», сидящих в вузах.

1. Среди прочих требований, о которых вузы должны доносить как об угрожающих нашему строю, есть такой — «вмешательство в электоральные процессы».

«Вмешательством» вы называете в том числе «подготовку наблюдателей на выборах, осуществление наблюдения на выборах, обеспечение мониторинга и сбор данных о нарушениях законодательства в ходе выборов».

Еще раз: наблюдение на выборах и сбор данных о нарушениях законодательства является вмешательством в выборы.

Да, я «вмешивалась в выборы» — я, преподаватель вуза, была наблюдателем и сообщала о нарушениях

Поэтому спешу донести о собственной противоправной деятельности. И студенты тоже были. Из каких вузов — не скажу, на других доносить не буду.

2. Вы спрашиваете о случаях «идеологической обработки россиян и молодежи» через «продвижение американских и европейских либеральных демократических ценностей», а это «продвижение» может происходить через «организацию языковых курсов».

Я хочу заявить, что я везде продвигаю демократические ценности и буду это делать. Свободу слова, например, я считаю важной ценностью. Кроме того, я хочу заявить, что я знаю иностранные языки, а также постоянно склоняю своих магистрантов и студентов к знанию этой крамолы. И да, я посещала языковые курсы (например, созданные вражеской организацией Гете-институт). И студентам рекомендовала.

3. Виновна ли я в «разрушении традиционных духовно-нравственных ценностей»? Тут от прокураторы требуется определение — лучше всего методичка страниц на 300, что такое эти ценности. Но если эти ценности — домострой и Трулльский собор, то я их разрушала и собираюсь это делать.

4. Далее понятный пункт. Про гражданский протест. Правда, вы просите сообщить о том, распространяется ли в вузах информация о «защите своих прав в случае задержания правоохранительными органами». Не знала, что «знание о правах» есть нарушение, но спешу донести: всегда всем об этом сообщаю.

5. Вы спрашиваете, есть ли случаи вмешательства во внутренние дела РФ «путем внесения предложений по оптимизации работы, проведения мониторингов, публикации результатов».

Да, дорогая прокуратура! Это то, что делает наша исследовательская группа, мои коллеги-социологи и много кто. Правда, мы думали, что мы изучаем и помогаем развиваться, а оказывается, вмешиваемся.

Мало того, я изучаю слухи и фейковые новости и часто выступаю на публичных площадках с анализом и критикой некоторых правоприменительных практик (например, закона о фейках).

Читайте также

«Я просил убрать из фойе портрет президента». Как учителя Раушана Валиуллина уволили из школы — якобы за прогул

6. И наконец, вы интересуетесь «мероприятиями по подбору талантливой молодежи с целью приглашения на учебу в зарубежные вузы». Дорогая прокуратура, я работаю в трех вузах, и именно так мы и делаем. Мы очень стремимся, чтобы наши выпускники поступали в Гарвард, Беркли, были в Лондоне и в Париже. Мы помогаем им, рассказываем о грантах, пишем рекомендательные письма и очень, очень радуемся, когда это удаётся. Я рассказываю студентам про академические иностранные программы — например, Erasmus приглашаю студентов приходить на их открытые лекции и больше узнавать про учёбу и стипендии.

Кстати, у меня есть научное звание Humboldt Fellow, то есть я была стипендиатом немецкого научного фонда Александра Гумбольдта. И я получала иностранное финансирование!

Список еще не закончен, но, как вы видите, я виновна уже по этим пунктам. Прошу учесть это в своих отчетах, а всех остальных — широко распространить мой самодонос.

Фото: Andrew Rushailo-Arno / facebook