В американской частной школе 40 лет скрывали случаи насилия над учениками
В то время как в российских СМИ и соцсетях обсуждается скандал вокруг учителя истории, 16 лет крутившего романы с ученицами, в США стали известны факты о престижной школе St. Georgeʼs, в которой насилие над учениками систематически происходило с 1970-х годов. Расследование преступлений против школьников завершилось в августе 2016 года. Историю многолетнего сокрытия нарушений прав несовершеннолетних в стенах школы опубликовало издание Vanity Fair.
Школа Святого Георгия в Ньюпорте, штат Род-Айленд — это одна из самых престижных частных школ в США, основанная в 1896 году, стоимость обучения в которой составляет до 58 тысяч долларов в год. Она относится к закрытым частным школам Новой Англии, которые создавались для детей «белой американской элиты»: школьникам должны были не только давать знания, но и воспитывать в них нравственность и моральные принципы. «В 2016 году, — пишет Vanity Fair, — оказалось, что все это — очень дорогостоящее лицемерие».
Первые случаи насилия над учениками, о которых стало известно в результате расследования газеты The Boston Globe в декабре 2015 года, произошли в 1970-х годах. Учителя физкультуры Эла Гиббса, о наклонностях которого, со слов учеников, «знали все», уволили в 1980 году «по состоянию здоровья». В 1988 году родители изнасилованной Гиббсом школьницы Анны Скотт подали в суд на школу и потребовали компенсации в 10 миллионов долларов. Адвокаты школы назвали претензии безоснавательными и заставили семью отказаться от иска, угрожая обнародовать имя Анны. Девушке также пришлось подписать бумагу о неразглашении. Известно, что после каждого нового вопиющего случая руководство St. Georgeʼs исправно (пусть мягко) увольняло провинившихся преподавателей, но неизменно отказывалось признать публично, что в школе происходит что-то не то.
Публикация The Boston Globe спровоцировала появление большого количества сообщений о случаях насилия над детьми в школе Святого Георгия. В домогательствах обвинили ещё троих преподавателей, жертвами которых стали около 30 школьников. Их семьи, объединившись, наняли юриста, который добился от администрации школы начала внутреннего расследования.
Часть выпускников возмущались многолетними попытками школы скрыть преступления, другие защищали репутацию St. Georgeʼs, опасаясь, что судебный процесс разрушит действующую школу, которая, по их мнению, не должна отвечать за преступления прошлого.
Позже пережившие насилие ученики пояснили, что хотят не разрушить школу, а начать открытую дискуссию. «Наше общество должно наконец начать разговаривать об этих вещах, — заявила Vanity Fair Анна Скотт, которая в результате процесса 2015 года получила право открыто говорить о своём опыте. — Ведь как можно понять то, что табуировано? И разве можно ожидать, что, не поняв, люди будут действовать правильно?».
Летом 2016 года конфликт школы и бывших учеников завершился компромиссом: попечители школы договорились провести независимое расследование всех преступлений, устроить для руководства занятия о влиянии сексуальных домогательств на детскую психику и рассмотреть обвинения в адрес действующего директора Эрика Питерсона. 30 бывшим ученикам-жертвам преступлений выплатят компенсации.
В июне 2016 года The Boston Globe опубликовало расследование, посвященное сексуальным преступлениям в частных школах. Согласно расследованию, только в Новой Англии — северо-восточном регионе США — жертвами домогательств стали более 200 детей в 67 учебных заведениях.
Скандал вокруг московской 57-й школы начался после поста в фейсбуке журналистки Екатерины Кронгауз. 29 августа она рассказала об учителе, который в течение 16 лет заводил романы с ученицами. После этого в фейсбуке стали появляться рассказанные от первого лица истории жертв насилия в школе № 57. На данный момент известно о двух учителях, у которых были сексуальные отношения с учениками — это учитель истории Борис Меерсон, о котором писала Кронгауз, и заместитель директора Борис Давидович, которого обвинил в домогательствах выпускник Даня Пиунов.
В то же время многие выпускники и родители учеников высказываются в поддержку школы, участвуя во флешмобе #спасибо57. С этим хэштегом в сети размещают публикации со словами благодарности школе и учителям.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







