«Боялась, что назовут понаехавшей»: подростки из регионов — о переезде в Москву

Мы привыкли, что в Москву переезжают первокурсники из регионов. Но часто в столицу переселяются и старшеклассники, оставив друзей и родные места. Четверо таких подростков рассказали нам об адаптации, страхах и о том, так ли сильно отличаются от них их столичные ровесники.
«Это как переехать в другую страну»
Катя, 15 лет:
Я переехала в Москву в этом году из небольшого по сравнению с ней города: в нем живет в 100 раз меньше людей. Было страшновато, но когда переезжаешь из-за учебы, особого выбора нет.
У меня были друзья в Москве, но совсем немного. Все равно я думаю, что мне повезло: знаю людей, которые переехали, не будучи знакомыми ни с кем из местных. В маленьком городе, когда идешь по улице, точно можешь рассчитывать на помощь. И поможет если не твой знакомый, то точно знакомый знакомого. В Москве на такое рассчитывать не приходится, а что там в головах у прохожих — непонятно. Это как переехать в другую страну.
Боялась, что на новом месте учебы я не сойдусь со сверстниками, что они будут другими по складу ума, характера. Казалось, из-за того что мы росли в разных местах, не сможем найти общий язык. В регионе, откуда я родом, используют много диалектных слов, и я боялась, что меня буквально не будут понимать. Например, слова «тормозок» (еда, которую берут с собой на учебу или работу. — Прим. ред.) и правда никто здесь не знал. Казалось, что меня назовут «понаехавшей».
Страхи отчасти оказались обоснованными, но в гораздо меньшей степени, чем я думала
Хотя кое-чего в поведении своих новых друзей я до сих пор не понимаю. Например, в Москве нормально переносить или отменять встречи за полчаса до них. И считается странным на это обижаться, хотя в моем городе это было бы неприемлемо.
Удивляет меня и то, как ведут себя родители моих новых одноклассников. Например, они спокойно отпускают своих детей на ночевки, вечеринки, которые длятся допоздна. Моей же маме сейчас даже важнее, чем раньше, знать, где я и с кем.
Еще люди в Москве покупают больше брендовых, модных вещей. Иногда бывает неловко стоять в компании, где обсуждают предметы гардероба и их стоимость. Я обычно ношу вещи из массмаркета и с AliExpress. Впрочем, люди парятся скорее из-за собственного внешнего вида, чем из-за того, что надето на их знакомых. И не было такого, чтобы кто-то не хотел со мной дружить только потому, что я одета недостаточно дорого.
«Началась невообразимо быстрая жизнь»
Рома, 14 лет:
Я переехал из Уфы осенью: поступил в Лицей НИУ ВШЭ. Мы с родителями просто взяли все мои вещи, погрузили в машину и поехали в Москву. Я адаптировался очень быстро: уже через неделю абсолютно нормально чувствовал себя в столице как дома.
Особых страхов у меня не было, к тому же, как только я приехал, сразу началась какая-то невообразимо быстрая жизнь, а потом уже и учеба. Возможно, все прошло довольно легко, потому что я начал общаться с будущими одноклассниками еще до того, как опубликовали приказы о зачислении. Мы познакомились на встрече абитуриентов, создали беседу во «ВКонтакте» и смогли подружиться.
Единственное, что меня беспокоило, — это уровень материальной обеспеченности
Но оказалось, что он у всех моих одноклассников примерно одинаковый, так что никаких серьезных проблем мне это не доставило. Вообще, не могу сказать, что ребята из Москвы и регионов сильно друг от друга отличаются. Наверное, разный у нас только уровень мотивированности, который обусловлен местом учебы. В регионах больше людей, которым школа просто не нужна.
Глупее по сравнению с одноклассниками я себя точно не чувствую. Мне дают больше возможностей, у наших преподавателей высокий уровень — так что, думаю, мне повезло.
«Казалось, это всего лишь сон»
Миля, 15 лет:
«В нашем городе чересчур много жителей, чересчур много приезжих, чересчур много машин. Все куда-то спешат, все куда-то опаздывают, всюду толкотня, давка, очереди, но все равно я люблю этот город, это мой город, это очень хороший город» — так говорит про Москву главный герой фильма «Служебный роман». Я полностью согласна с таким определением.
Я из Ростова-на-Дону. До переезда я была в столице всего один раз. Большую часть времени тогда провела в отеле и плохо представляла, что это за город. Тут у меня нет друзей, так что два года назад я ехала в Москву с осознанием, что все придется строить заново, оставив за спиной 12 лет жизни, друзей и родные стены.
Самый волнительный момент — первый день в школе. Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Представляла себе новых одноклассников, учителей. Какие они? А как меня примут?
Мои одноклассники оказались доброжелательными и интересными. Но, несмотря на это, я боялась идти на контакт
Мне продолжали писать ростовские друзья и учителя, поэтому казалось, что моя новая школьная жизнь — всего лишь сон. Но сон затянулся. А общаться с одноклассниками я так и не начала. Мне было страшно, что я скажу что-то не то, выставлю себя белой вороной. Помню, что спустя месяц я о чем-то пошутила и одноклассники вместе засмеялись. А затем одна девочка, немного смущаясь, сказала: «А как тебя зовут?»
Сейчас я хорошо общаюсь со всем классом, у меня появились близкие друзья. Московские подростки оказались точно такими же, как и везде. Так же любят музыку и спорт, придерживаются определенных стилей в одежде. Еще ни у кого здесь я не встречала завышенной самооценки. В художественной школе меня вообще встретили так, будто всю жизнь меня знали.
Я в какой-то момент решила, что московские подростки более открытые, толерантные, понимающие
Образование в столице в целом особо не отличается от ростовского. Раньше я училась в сильном лицее, в котором преподавали по программе Предуниверситария МГУ.
Но в московских школах есть один большой плюс — доступ к интерактивным доскам с выходом в интернет почти в каждом учреждении. Это очень облегчает процесс обучения и делает его в разы интереснее. А еще тут совсем нет бумажных дневников, да и система оценивания немного странная: в моей новой школе ставят коэффициенты оценок. У нас такого не было.
Еще один большой плюс — большое по сравнению с городами в регионах количество кружков и секций для детей. Я, например, именно здесь нашла себя в абсолютно неожиданном увлечении — кавказские танцы. Не думаю, что в своем городе я могла бы перебрать так же много спортивных школ и найти подходящую. Там гораздо меньше вариантов.
В Москве я уже два года, а кажется, что целую жизнь. Новые друзья, школа, метро, музеи, парки — все это стало близким. Если бы я вернулась в прошлое на два года назад и меня бы спросили, хочу ли я в Москву, я бы не раздумывая ответила «да».
«Переезжая из Омска, я ничего не теряла»
Злата, 16 лет:
Мой папа еще семь лет назад переехал в Москву по работе, а я переселилась сюда два года назад. До того мы с мамой часто приезжали к папе на каникулы, но постоянно жили в Омске. Тогда Москва казалась мне невероятно красивым городом, в котором все было ужасно интересным. Когда я возвращалась домой, столица на контрасте в моих глазах еще больше выигрывала.
В родном городе большая часть моего времени была занята учебой, так что и развлекаться не хотелось, хотя театры, кино, кружки по интересам там, конечно, есть. Но общая атмосфера была давящей: город никогда не был особенно богатым, люди в нем ни на что особенное не надеются. Каких-то новостей, ярких событий там не случается. До сих пор стоят в памяти стены домов, исписанные объявлениями о покупке запрещенных веществ. Тяжело было повсюду их видеть. В Москве все, конечно, не так.
Еще во время первой поездки в столицу я захотела сюда переехать. Сразу стало понятно, что в этом городе гораздо больше возможностей, чем Омск в принципе мог дать. Каждый год я надеялась, что мы с мамой наконец переедем к отцу. И каждый раз, когда я понимала, что придется пока вернуться на родину, это было настоящей мукой.
Я очень хотела двигаться дальше и в девятом классе начала сильно переживать: понимала, что, если окончу омскую школу, дальше идти будет сложнее. В итоге я переехала в Москву в 2019 году, поступила здесь в 10-й класс.
Я особо ничего не теряла: друзей у меня было не так много, да и они к тому моменту уже превратились в интернет-друзей
Наверное, самый первый страх и стереотип о жизни в Москве появился у меня после фразы, которую произнесла моя омская учительница по немецкому: «Как ты относишься к тому, что в Москве большая часть ребят будет дорого одеваться, носить часы Cartier?»
Я одевалась в массмаркете, а перед переездом к тому же продала большую часть своих вещей, уменьшив гардероб раза в три. Я разделяю критический взгляд на капиталистический культ потребления, поэтому размер моего гардероба меня вообще не тревожит, но в Москве без обновления было сложно. Моя семья не очень состоятельная, мы принадлежим к среднему классу, поэтому я немного переживала. Но выяснилось, что большинство людей одеваются так же, как я.
Еще я боялась, что меня не примут одноклассники. И в этом году, поступая в олимпиадную московскую школу, я боялась не сойтись с коллективом.
Опасения подтвердились примерно наполовину: я не нашла новую компанию, не завела кучу друзей. Сначала вообще ни с кем не разговаривала, не ходила гулять и веселиться. Адаптация шла тяжело, потому что я оказалась слегка не готова к местным реалиям. Я думала, что все здесь замечательно, совсем не так, как в Омске. Казалось, все люди вокруг будут мотивированными, а в итоге московские ребята оказались совершенно такими же, как мои знакомые из регионов.
Целый год я стрессовала без видимой причины. Мне просто было тяжело, а мозг услужливо подсовывал хорошие воспоминания из Омска
Чувствовала боль, но все равно понимала, что проделала большой путь не для того, чтобы вернуться назад. В итоге у меня повысилась тревожность, которая проявляется не только на эмоциональном, но и на физическом уровне. Мне стало гораздо труднее открываться людям, общаться с ними.
В этом году я прошла небольшой курс для подростков с опытом миграции. Со мной вместе занимались ребята из Средней Азии, Афганистана — из разных далеких стран. Было здорово: мы общались на равных, обсуждали, кто как переезжал сюда, какие у кого были сложности. Наконец я поняла, что в Москве оказалась не просто так, что каждый мой шаг важен, а дом определяется не адресом регистрации, а внутренним ощущением наполненности и спокойствия. Наверное, если бы я нашла этот курс в год переезда, мне было бы легче.
В рамках курса я работала над двумя зинами (самиздат, любительское издание. — Прим. ред.) о своем переезде и чувствах, которые его сопровождали. Один я закончила, а второй пока доделываю. Назову его «Я иду домой» и расскажу, что значит для меня дом, возвращение и невозвращение туда. Это сокровенная, важная для меня тема.
Иллюстрация: Shutterstock / Grinbox
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения











