Исследователи раскрыли секрет яркой синей краски, использованной в одной из работ художника Джексона Поллока почти 80 лет назад
Ученые спустя 77 лет раскрыли происхождение яркой синей краски в работе американского художника и идеолога абстрактного экспрессионизма Джексона Поллока. Специалисты впервые подтвердили, что в знаменитой картине «Номер 1А, 1948» он использовал синтетический пигмент под названием «марганцевый голубой», сообщает The Guardian.
Полотно, написанное в фирменной манере Поллока — с хаотичными на первый взгляд брызгами и потеками краски, — хранится в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Холст достигает почти 3 метров в ширину и покрыт разноцветными слоями, среди которых художник оставил и отпечатки собственных ладоней. Ранее исследователям удалось определить состав красных и желтых пигментов, однако происхождение насыщенного бирюзового цвета долгое время оставалось загадкой.
Чтобы найти ответ, команда ученых взяла крошечные образцы синей краски с полотна и с помощью лазера измерила вибрации молекул. Эти данные позволили создать уникальный химический «дактилоскопический отпечаток» пигмента и установить, что речь действительно идет о марганцевом голубом.
«Очень интересно понять, откуда на молекулярном уровне берется такой выразительный цвет», — отметил профессор американского университета Эдвард Соломон.
Марганцевый голубой широко использовался художниками, а также для окрашивания цемента в бассейнах, однако с 1990-х годов он был выведен из производства из-за экологических рисков. До сих пор лишь предполагалось, что именно этот пигмент придавал полотну Поллока особый оттенок, но теперь ученые получили прямое подтверждение.

Специалисты также проанализировали химическую структуру вещества, чтобы понять, за счет чего оно дает столь насыщенный бирюзовый тон. В международной классификации пигментов «марганцевый голубой» обозначается как PB33 (Pigment Blue 33). Его химическая формула: BaMnO₄·BaSO₄ (бариевая соль марганцевой кислоты). Пигмент был открыт в 1935 году.
Подобные исследования важны для сохранения старинных полотен и для выявления подделок. В случае с Поллоком ученым даже проще брать пробы, так как художник часто выливал краску прямо на холст из банки, не смешивая ее заранее на палитре.
Исследователи отмечают, что в их методах работы есть что-то общее с самим Поллоком: он экспериментировал, создавая новые техники, а они экспериментируют с инструментами науки. «Я действительно вижу много сходств между тем, как мы работали, и тем, как Поллок создавал свои картины», — отметил Абед Хаддад, соавтор исследования и сотрудник отдела консервации Музея современного искусства.
репродукция: moma.org
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






