Петербургские хирурги успешно прооперировали 3-месячного ребенка. Обычно такие вмешательства проводят в 5-6 лет
В Санкт-Петербурге хирурги впервые в России выполнили гемисферотомию трехмесячному пациенту, хотя в обычной практике такие манипуляции проводятся в возрасте 5-6 лет. В ходе этой сложной операции патологическое полушарие отсоединяется всех остальных структур головного мозга. Об этом сообщает пресс-служба городского комитета по здравоохранению.
По словам врачей, с первых часов жизни у ребенка наблюдалась высокая эпилептическая активность, которую удавалось купировать только с помощью сильных лекарств. Несмотря на подбор различных препаратов, снять эпилептический статус было невозможно. МРТ показало у младенца врожденный порок полушария головного мозга — гемимегалэнцефалию.
Гемимегалэнцефалия является редким и тяжелым врожденным пороком развития головного мозга с диспластической гипертрофией одного полушария, в то время как второе полушарие не поражается вообще или только в легкой степени. Это состояние возникает с частотой 1-3:1000 детей, страдающих эпилептическими приступами. «Для лечения таких детей применяется хирургическое вмешательство — гемисферотомия. Это операция направлена на отсоединение патологического полушария от всех остальных структур головного мозга. Обычно такие операции проводят в возрасте 5-6 лет, самый ранний период — 2 года. Проведение гемисферотомии в возрасте 3-х месяцев является уникальным и пока что единственным случаем для нашей страны. В мировой практике выполнения гемисферотомии в раннем возрасте описаны лишь единичные случаи», — рассказали в комитете здравоохранения.
Сейчас с момента операции прошло два месяца, в состоянии ребенка наблюдается положительная динамика, судороги прекратились. Прогнозы у пациента благоприятные, вероятность того, что судорог никогда не будет составляет 60-70%, а когнитивные функции постепенно восстановятся.
фото: пресс-служба комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
