Ученые Сеченовского университета предложили новую теорию развития преэклампсии через конфликт иммунных систем матери и плода
Врачи предположили, что преэклампсия становится результатом нарушения адаптации между организмами матери и плода
Специалисты Сеченовского университета впервые предложили рассматривать преэклампсию, одно из наиболее опасных осложнений беременности, как результат нейроиммунного конфликта между организмами матери и ребенка. По мнению исследователей, новая концепция может стать основой для разработки более точных методов прогнозирования, диагностики и лечения этого заболевания. Об этом со ссылкой на пресс-службу вуза сообщает ТАСС.
До сих пор преэклампсию в основном связывали с нарушениями работы плаценты, однако точные механизмы возникновения этого состояния до конца оставались не изученными. Российские ученые предложили новый взгляд на развитие болезни, в основе которого лежит взаимодействие иммунной системы женщины с белками, связанными с формированием нервной системы плода.
Исследователи считают, что ключевой период может приходиться на 22–24-ю недели беременности — время активного формирования коры головного мозга ребенка. На этом этапе некоторые белки, участвующие в развитии мозга плода, могут попадать в кровоток матери. Иммунная система женщины может воспринимать их как чужеродные структуры и запускать чрезмерную защитную реакцию.
В результате образуются иммунные комплексы, которые способны повреждать внутреннюю оболочку сосудов — эндотелий. Это приводит к развитию системных нарушений, характерных для преэклампсии, включая проблемы с сосудистой системой.
«Через призму нейроиммунного конфликта матери и плода преэклампсию еще никогда не рассматривали. Это позволит, глубже изучив особенности белков-маркеров, создать мультимодальную тест-систему для диагностики преэклампсии — универсальный инструмент прогнозирования, диагностики, стратификации рисков, системы контроля и маршрутизации беременных с комплексной оценкой нейрогенного, иммунного и сосудистого компонентов патогенеза», — пояснила аспирантка кафедры акушерства и гинекологии № 1 Сеченовского университета Иоанна Манагадзе.
По словам академика РАН, профессора кафедры акушерства и гинекологии № 1 Сеченовского университета Ираиды Сидоровой, при таком подходе преэклампсия становится результатом нарушения адаптации между двумя организмами — матери и плода. «Возникает эффект „мать против плода“, а именно против разрушающего действия полуаллогенных структур головного мозга плода, и „плод против матери“, то есть против действия ее агонистических противомозговых антител. Так что преэклампсия — это конфликт матери и плода, нарушение адаптации, ключевых законов репродукции, биологических законов жизни человека», — отметила ученая.
Авторы работы считают, что чрезмерная активация иммунной системы матери может отражаться не только на течении беременности, но и на дальнейшем развитии ребенка. По данным исследователей, у детей, чьи матери перенесли преэклампсию, может быть повышен риск ряда неврологических и психических нарушений.
Среди возможных последствий ученые называют более высокую вероятность СДВГ, РАС, ДЦП, шизофрении, тревожно-депрессивных расстройств, когнитивных нарушений и снижения интеллектуальных показателей.
Исследователи полагают, что новая модель может изменить подход к лечению заболевания — перейти от борьбы с последствиями и симптомами к воздействию на механизмы, которые запускают развитие преэклампсии.
В качестве перспективных направлений профилактики и терапии ученые рассматривают несколько подходов. Среди них — восстановление работы гематоэнцефалического барьера, который в норме защищает мозг и препятствует попаданию определенных веществ в кровоток, чтобы предотвратить проникновение белков мозга плода в организм матери.
Еще одним направлением может стать укрепление сосудистой стенки за счет воздействия на рецептор VEGFR2, участвующий в регуляции сосудистых процессов. Кроме того, ученые рассматривают возможность создания вакцины на основе антител к нейроспецифическим белкам плода. «Это настоящий вызов для современного акушерства — предстоит создать наносистему, которая будет доставлять к плаценте молекулы, способные распознать белки плода в кровотоке матери, обезвредить их и предотвратить гиперактивацию иммунной системы», — подчеркнула Манагадзе.
По мнению авторов концепции, дальнейшее изучение нейроиммунного взаимодействия матери и плода может помочь создать комплексную систему оценки рисков, которая позволит заранее выявлять женщин с высокой вероятностью развития преэклампсии и выбирать для них индивидуальную тактику наблюдения и лечения.
HenadziPechan / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







