Ученые Сеченовского университета предложили новую теорию развития преэклампсии через конфликт иммунных систем матери и плода
Врачи предположили, что преэклампсия становится результатом нарушения адаптации между организмами матери и плода
Специалисты Сеченовского университета впервые предложили рассматривать преэклампсию, одно из наиболее опасных осложнений беременности, как результат нейроиммунного конфликта между организмами матери и ребенка. По мнению исследователей, новая концепция может стать основой для разработки более точных методов прогнозирования, диагностики и лечения этого заболевания. Об этом со ссылкой на пресс-службу вуза сообщает ТАСС.
До сих пор преэклампсию в основном связывали с нарушениями работы плаценты, однако точные механизмы возникновения этого состояния до конца оставались не изученными. Российские ученые предложили новый взгляд на развитие болезни, в основе которого лежит взаимодействие иммунной системы женщины с белками, связанными с формированием нервной системы плода.
Исследователи считают, что ключевой период может приходиться на 22–24-ю недели беременности — время активного формирования коры головного мозга ребенка. На этом этапе некоторые белки, участвующие в развитии мозга плода, могут попадать в кровоток матери. Иммунная система женщины может воспринимать их как чужеродные структуры и запускать чрезмерную защитную реакцию.
В результате образуются иммунные комплексы, которые способны повреждать внутреннюю оболочку сосудов — эндотелий. Это приводит к развитию системных нарушений, характерных для преэклампсии, включая проблемы с сосудистой системой.
«Через призму нейроиммунного конфликта матери и плода преэклампсию еще никогда не рассматривали. Это позволит, глубже изучив особенности белков-маркеров, создать мультимодальную тест-систему для диагностики преэклампсии — универсальный инструмент прогнозирования, диагностики, стратификации рисков, системы контроля и маршрутизации беременных с комплексной оценкой нейрогенного, иммунного и сосудистого компонентов патогенеза», — пояснила аспирантка кафедры акушерства и гинекологии № 1 Сеченовского университета Иоанна Манагадзе.
По словам академика РАН, профессора кафедры акушерства и гинекологии № 1 Сеченовского университета Ираиды Сидоровой, при таком подходе преэклампсия становится результатом нарушения адаптации между двумя организмами — матери и плода. «Возникает эффект „мать против плода“, а именно против разрушающего действия полуаллогенных структур головного мозга плода, и „плод против матери“, то есть против действия ее агонистических противомозговых антител. Так что преэклампсия — это конфликт матери и плода, нарушение адаптации, ключевых законов репродукции, биологических законов жизни человека», — отметила ученая.
Авторы работы считают, что чрезмерная активация иммунной системы матери может отражаться не только на течении беременности, но и на дальнейшем развитии ребенка. По данным исследователей, у детей, чьи матери перенесли преэклампсию, может быть повышен риск ряда неврологических и психических нарушений.
Среди возможных последствий ученые называют более высокую вероятность СДВГ, РАС, ДЦП, шизофрении, тревожно-депрессивных расстройств, когнитивных нарушений и снижения интеллектуальных показателей.
Исследователи полагают, что новая модель может изменить подход к лечению заболевания — перейти от борьбы с последствиями и симптомами к воздействию на механизмы, которые запускают развитие преэклампсии.
В качестве перспективных направлений профилактики и терапии ученые рассматривают несколько подходов. Среди них — восстановление работы гематоэнцефалического барьера, который в норме защищает мозг и препятствует попаданию определенных веществ в кровоток, чтобы предотвратить проникновение белков мозга плода в организм матери.
Еще одним направлением может стать укрепление сосудистой стенки за счет воздействия на рецептор VEGFR2, участвующий в регуляции сосудистых процессов. Кроме того, ученые рассматривают возможность создания вакцины на основе антител к нейроспецифическим белкам плода. «Это настоящий вызов для современного акушерства — предстоит создать наносистему, которая будет доставлять к плаценте молекулы, способные распознать белки плода в кровотоке матери, обезвредить их и предотвратить гиперактивацию иммунной системы», — подчеркнула Манагадзе.
По мнению авторов концепции, дальнейшее изучение нейроиммунного взаимодействия матери и плода может помочь создать комплексную систему оценки рисков, которая позволит заранее выявлять женщин с высокой вероятностью развития преэклампсии и выбирать для них индивидуальную тактику наблюдения и лечения.
HenadziPechan / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







