В США суд обязал Университет Пенсильвании предоставить федеральной комиссии список сотрудников еврейского происхождения
В университете сообщили о намерении обжаловать решение суда.
Американский суд обязал Университет Пенсильвании предоставить федеральной комиссии (U.S. Equal Employment Opportunity Commission, EEOC) список сотрудников еврейского происхождения. Администрация Дональда Трампа заявляет, что список необходим в рамках расследования дискриминации на почве антисемитизма на кампусе. Об этом сообщает The Guardian.
Федеральный окружной судья США Джеральд Папперт во вторник постановил, что Университет Пенсильвании должен передать комиссии EEOC сведения о сотрудниках еврейского происхождения, работающих на территории кампуса, в рамках расследования случаев антисемитской дискриминации. При этом судья указал, что университет не обязан раскрывать принадлежность какого-либо сотрудника к конкретной группе.
Судья отметил, что сотрудники могут отказаться участвовать в расследовании, проводимом Комиссией США по равным возможностям трудоустройства. Однако, по его словам, агентству необходимо иметь возможность напрямую связаться с ними, чтобы выяснить, располагают ли они доказательствами дискриминации. Судья в основном поддержал судебную повестку, однако постановил, что Университет Пенсильвании не обязан раскрывать сведения о принадлежности работников к какой-либо организации, связанной с еврейским сообществом, а также предоставлять информацию о трех таких организациях.
Представитель университета в письменном ответе заявил, что учебное заведение привержено борьбе с антисемитизмом и всеми формами дискриминации и уже предприняло ряд мер для предотвращения и реагирования на подобные инциденты. В университете также сообщили о намерении обжаловать решение суда.
В заявлении университета говорится, что университет признает важную роль Комиссии США по равным возможностям трудоустройства в расследовании случаев дискриминации, но при этом обязан защищать права своих сотрудников. В документе подчеркивается, что требование составлять списки преподавателей и сотрудников еврейского происхождения и передавать их личные контактные данные вызывает серьезные опасения в отношении конфиденциальности и соблюдения Первой поправки к Конституции США. Также отмечается, что университет не ведет учет сотрудников по религиозной, этнической, национальной принадлежности.
По словам бывшего федерального чиновника, который говорил с журналистами на условиях анонимности, поскольку не был уполномочен обсуждать расследование, в практике федеральных расследований трудовой дискриминации нередко запрашиваются данные о сотрудниках определенной этнической или религиозной группы. Это делается для того, чтобы установить контакт с людьми, которые могли стать жертвами дискриминации.

В письменном решении судья Папперт отметил, что университет и другие участники судебного разбирательства «значительно обострили конфликт», косвенно и иногда прямо сравнивая усилия комиссии по защите еврейских сотрудников от антисемитизма с Холокостом и действиями нацистов по составлению «списков евреев». Судья назвал такие сравнения «неудачными и неуместными».
Он также отметил, что Университет Пенсильвании и другие стороны, выступившие против судебной повестки, прежде всего выражали обеспокоенность возможными связями сотрудников с еврейскими организациями. При этом судья подчеркнул, что Комиссия США по равным возможностям трудоустройства больше не требует раскрытия сведений о принадлежности сотрудников к конкретной организации, связанной с еврейским сообществом на территории кампуса.
Расследование было инициировано, в частности, после серии инцидентов: на кампусе неизвесные выкрикивали антисемитские оскорбления и повредили имущество центра еврейской студенческой жизни; на одном из зданий университета была нарисована нацистская символика; а на территории здания студенческого братства появились оскорбительные граффити.
В документах, поданных в суд в ноябре 2025 года, комиссия заявила, что атмосфера в университете «переполнена проявлениями антисемитизма». Ведомство также сообщило судье, что следователи считают важным установить, кто именно стал свидетелем этих инцидентов или сам подвергся антисемитским проявлениям, чтобы понять, была ли рабочая среда вуза одновременно объективно и субъективно враждебной.
Lucky-photographer / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







