Российские ученые математически объяснили, почему у новичков часто возникает чрезмерная самоуверенность
И почему обучение создает «пик глупости» и «долину отчаяния»
Российские ученые разработали математическую модель, которая объясняет развитие эффекта Даннинга-Крюгера — излишнюю уверенность в своих силах и знаниях у новичков. Об этом говорится на сайте НИУ ВШЭ.
Психологи Дэвид Даннинг и Джастин Крюгер в конце 1990-х заметили закономерность: чем меньше человек разбирается в теме, тем выше его уверенность в собственных знаниях. На первых этапах обучения люди нередко начинают считать, что уже все поняли, — отсюда категоричные мнения и любовь к простым выводам в сложных вопросах.
Однако по мере погружения в тему приходит осознание, насколько она на самом деле объемна и сложна. Самоуверенность сменяется сомнениями: человек начинает замечать собственные ошибки и нехватку знаний. Этот этап исследователи образно назвали «долиной отчаяния».
Только спустя время и с накоплением опыта появляется более реалистичная самооценка. Человек уже лучше понимает границы своей компетентности и осторожнее оценивает собственные знания. Эффект Даннинга — Крюгера особенно заметен в сферах, где люди часто высказываются без подготовки — например, в политике или спорте, — хотя в творческих областях он проявляется слабее.
Ранее возникновение эффекта Даннинга — Крюгера связывали с эмоциями и особенностями восприятия себя. Исследователь НИУ ВШЭ Андрей Ворчик и независимый исследователь Мурат Мамышев же предложили посмотреть на проблему иначе — через сам процесс обучения. Они создали модель, которая показывает, как меняется уверенность человека по мере того, как он узнает что-то новое.
Авторы исходят из идеи, что любая область знаний состоит из множества фактов. При этом важно не только то, что человек уже выучил, но и то, понимает ли он вообще, сколько всего еще существует в этой теме. Например, можно знать о существовании какого-то понятия, но не разбираться в нем, а можно даже не подозревать, что оно существует.
Исследователи выделяют несколько состояний знания:
- «неизвестный неизвестный»;
- «известный неизвестный»;
- «известный известный»;
- «неизвестный известный».
Именно «неизвестные неизвестные» делает новичков слишком самоуверенными, считают специалисты. Например, человек только начинает интересоваться футболом и еще ни разу не сталкивался с правилом офсайда. Он просто не знает, что в игре есть такой сложный элемент, а значит, ему кажется, что он уже неплохо во всем разобрался.
По словам Ворчика, в формальном образовании эту проблему частично решают экзамены и оценки — они помогают увидеть реальный уровень знаний. А вот при самообучении человек чаще остается один на один со своими ощущениями и может переоценивать себя просто потому, что ему некому указать на ошибки.
Модель показывает, что в начале обучения уверенность обычно растет очень быстро. Человек узнает несколько базовых вещей и начинает чувствовать, что уже освоил тему. Так появляется тот самый «пик глупости». Но затем картина меняется. По мере погружения в предмет человек начинает замечать, сколько сложных и непонятных вещей еще осталось. Уверенность падает, хотя знаний на самом деле становится больше. Исследователи называют этот этап «долиной отчаяния».
Полностью избежать эффекта Даннинга — Крюгера, по словам Ворчика, сложно: это естественное когнитивное искажение. Но осознание самого эффекта уже помогает меньше попадать в ловушку чрезмерной уверенности. Исследователь считает, что полезно специально сталкиваться с темами и вопросами, которые кажутся сложными и непонятными.
Авторы также отмечают, что многие люди бросают обучение именно в тот момент, когда уверенность начинает снижаться. Если ориентироваться только на внутреннее ощущение «я хорошо разбираюсь», можно остановиться слишком рано и так и остаться на уровне поверхностных знаний.
По мнению Ворчика, обучение не должно быть слишком упрощенным. Наоборот, преподавателям важно показывать сложность предмета, рассказывать о спорных вопросах, ошибках и неожиданных связях между разными темами. Именно чувство растерянности и интеллектуальной «неудобности», считает исследователь, часто становится точкой настоящего роста.
Kateryna Mukhina/Shutterstock/Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







