Ученые объяснили нейробиологические механизмы, из-за которых люди не могут до конца пережить смерть близкого

Новое исследование показало, почему часть людей так и не восстанавливается после смерти близкого человека и какие механизмы лежат в основе затяжного горя. По оценкам специалистов, около 10% людей, переживших утрату, сталкиваются с так называемым расстройством затяжного горя (Prolonged Grief Disorder, PGD) — состоянием, при котором интенсивные чувства тоски, вины и эмоциональной боли сохраняются более шести месяцев и существенно нарушают повседневную жизнь. Об этом сообщает Daily Mail.

PGD является психиатрическим расстройством и было официально классифицировано ВОЗ в 2018 году. Оно характеризуется повышенным уровнем стресса, связанного с утратой. Известно, что повышенный риск развития PGD наблюдается у тех, кто потерял близкого в результате травматической или внезапной смерти. Однако расстройство развивается далеко не у всех, кто пережил подобную утрату, что долгое время оставалось научной загадкой.

В новом обзоре, опубликованном в журнале Trends in Neurosciences, исследователи проанализировали существующие данные о нейробиологии затяжного горя и попытались объяснить, почему у некоторых людей это состояние сохраняется годами. Команда из Университета Нового Южного Уэльса (Австралия) пришла к выводу, что PGD сопровождается особенностями работы мозга, частично схожими с теми, что наблюдаются при депрессии и тревожных расстройствах. При этом у пациентов также фиксируется активность в системах, отвечающих за вознаграждение и привязанность.

По мнению авторов, это может означать, что человек на глубинном психологическом уровне продолжает жаждать присутствия умершего, подобно тому как формируется сильная потребность или зависимость. Такая нейронная динамика затрудняет процесс адаптации к утрате и мешает постепенному возвращению к обычной жизни.

Ведущий автор работы Ричард Брайант отметил, что расстройство затяжного горя — сравнительно новая диагностическая категория в психиатрии. По его словам, речь не идет о другом типе горя, а скорее о состоянии, при котором человек оказывается застрявшим в нем. Он подчеркнул, что сама природа горя тесно связана с тоской и стремлением к умершему, и именно эта тяга может лежать в основе патологического течения процесса.

Поскольку PGD как официальный диагноз существует относительно недавно, объем накопленных данных пока ограничен. Большинство исследований опирается на функциональную МРТ, позволяющую фиксировать изменения кровотока в мозге. В таких экспериментах участникам предлагают смотреть на фотографии умершего или выполнять задания, провоцирующие воспоминания об утрате. Эти данные демонстрируют устойчивые изменения в так называемых системах вознаграждения мозга.

Расстройство затяжного горя связывают с изменениями в областях мозга, отвечающих за мотивацию, желание и обработку эмоций, включая прилежащее ядро, орбитофронтальную кору, миндалину и островковую долю. Некоторые из этих нейронных паттернов также характерны для депрессии и ПТСР, что неудивительно, учитывая сходные симптомы, навязчивые мысли, эмоциональное напряжение и склонность к руминативному переживанию.

Исследователи подчеркивают, что пересечение нейробиологических механизмов не означает тождественности диагнозов, однако помогает лучше понять, почему часть людей не может адаптироваться к утрате. В дальнейшем команда планирует проводить исследования с более крупными группами людей, чтобы отслеживать, как меняется активность мозга по мере того, как человек либо постепенно проходит через горе, либо остается в состоянии хронической утраты.

Авторы работы подчеркивают, что ключевым шагом является признание затяжного горя как отдельного расстройства. По их словам, эффективные методы терапии уже существуют, однако без своевременной диагностики невозможно помочь тем, кто действительно нуждается в специализированной поддержке.

PeopleImages / Shutterstock / Fotodom