Экоактивисты разрисовали баллончиком могилу Чарльза Дарвина в Вестминстерском аббатстве в Лондоне
В столице Великобритании экоактивистки и участницы движения Just Stop Oil разризовали краской из баллончика могилу Чарльза Дарвина в Вестминстерском аббатстве. На надгробной плите в память об ученом появилась надпись «1.5 is dead» (в переводе с английского — «1,5 градуса мертвы»). Как сообщает СNN, фраза является отсылкой к факту превышения в 2024 году климатического порога потепления в полтора градуса, который Земля преодолела впервые с начала доиндустриальной эпохи.
Двое активисток 66 и 77 лет появились в Вестминстерском аббатстве в Лондоне, где похоронен Дарвин, утром 13 января, и разрисовали оранжевой краской надгробие на могиле ученого. «Мы превысили порог глобального потепления в 1,5 градуса. Миллионы людей теряют свои дома, Калифорния горит, а с 1970-х годов мы потеряли три четверти наследия всей дикой природы. Дарвин перевернулся бы в гробу, узнав, что мы переживаем шестое массовое вымирание», — говорится в заявлении Just Stop Oil.

Ранее ученые подтвердили, что 2024 год стал самым жарким в истории наблюдений и первым календарным годом, когда был превышен критически важный климатический порог, который человечество пообещало контролировать на фоне возникновения угрозы глобального потепления. Согласно последним данным, опубликованным Европейским климатическим агентством Copernicus, 2024 год был на 1,6 градуса Цельсия теплее, чем предыдущие годы на планете.
Just Stop Oil организовала несколько громких акций, среди которых обливание томатным супом картины Ван Гога «Подсолнухи» и раскрашивание в оранжевый цвет монумента Стоунхендж.
С момента создания группы в 2022 году было арестовано более 3 тысяч ее участников. В сентябре 2024 года пятеро активистов Just Stop Oil получили самые продолжительные в истории Великобритании сроки наказания за ненасильственные протесты. Активисток, расписавших могилу Дарвина, также задержали.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







