«Уроки истории — место для дискуссий»
Евгений Ямбург — о том, почему не нужно скрывать от подростков «стыдные» исторические факты
Не нужно бояться обсуждать со старшеклассниками сложные вопросы истории. Замалчивать репрессии, подавать историю нашей страны только в положительном ключе — не нормально. Об этом пишет заслуженный учитель России Евгений Ямбург в своем блоге на «Эхе Москвы».
Ямбург считает, что нужно говорить с подростками об истории, чтобы показать им глубину жизни. Эти знания помогают «увидеть дистанцию между идеалом и действительностью и не впадать в ступор от этого несоответствия», — пишет учитель. С помочью истории людьми легко манипулировать. Нужно учить детей противостоять этому.
Понимание истории формирует у подростка также ответственное отношение к жизни. Он учится отвечать за свои действия, а не полагаться на судьбу. Не нужно замалчивать репрессии. В истории всегда есть сложные и противоречивые моменты. Надо научиться их принимать. «Уроки истории — место для дискуссий», — считает Ямбург.
«Проблема сегодня заключается в том, что каждое поколение вырабатывает своё отношение к прошлому, не позволяя предшествующему или последующему поколению навязать иную точку зрения», — считает Ямбург. В России история постоянно переписывается, меняется трактовка событий.
Детям сложно во всём в этом разобраться, поэтому они стремятся уйти от проблемы. «У многих возникает желание примкнуть к воззрениям господствующего большинства. Это комфортная позиция, избавляющая от груза сомнений и личной ответственности», — пишет Ямбург. Позицию большинства выражает школа. Учебники, по которым учатся подростки, отражают только одно, сегодняшнее, представление истории. Нужно не бояться говорить о том, что есть альтернативная позиция.
Некоторые подростки выбирают другой путь. Ямбург называет его пофигизмом — «Не грузите нас своими проблемами, в которых вы сами не в состоянии разобраться».
О том, чем плохо школьное преподавание истории, читайте в материале Ильи Клишина.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
