Спрос на психологическую помощь среди студентов российских вузов за год вырос почти на 40%
По данным Минобрнауки, в 2024/25 учебном году в психологические службы вузов обратились 194 тысячи студентов
Потребность российских студентов в психологической поддержке продолжает стремительно расти. По данным Минобрнауки, в 2024/25 учебном году в психологические службы вузов обратились 194 тысячи студентов, получив 263 тысячи консультаций, тогда как годом ранее помощь потребовалась 142 700 человек. Таким образом, число обращений увеличилось на 35,9%, пишут «Известия».
Рост запросов сопровождается и увеличением штата университетских психологов: за пять лет их количество более чем удвоилось — с 256 до 538 специалистов, работающих свыше чем с 2 500 сотрудников. В Минобрнауки отмечают, что это связано не только с тревожностью студентов, которая особенно высока у первокурсников, но и с растущей открытостью молодежи к теме психического здоровья. Обращение за поддержкой перестает быть стигматизированным и становится нормой.
Среди обратившихся к психологам 589 студентов — ветераны СВО, а 2285 — дети участников спецоперации. С 2022 года для студентов и сотрудников вузов работают круглосуточная федеральная и 144 региональные горячие линии, на которые поступило 84 700 обращений, включая 24 700 запросов о психологической помощи.
Ранее исследования показывали, что каждый пятый первокурсник имеет низкую или очень низкую психическую устойчивость. Как пояснила руководитель Федерального ресурсного центра психологической службы в системе высшего образования РАО Татьяна Тихомирова, у олимпиадников и первокурсников часто сохраняется психическое напряжение после учебной нагрузки и сессий, что ведет к потере уверенности и конфликтам с преподавателями. Психологические службы помогают студентам справляться с академической неуспеваемостью и эмоциональными трудностями.

Кроме того, в 2024/25 году Минобрнауки совместно с РАО организовало программы повышения квалификации для психологов вузов: по экстренной и кризисной помощи, первой психологической помощи, работе с последствиями военной психической травмы и кризисному консультированию. Специалисты оказывают помощь в решении личных и семейных проблем, адаптации, тревожности, депрессии и эмоциональных трудностей.
Практический психолог Татьяна Голдман отметила, что рост обращений отражает не только высокий уровень нагрузки на студентов, но и формирование новой культуры ментального здоровья, когда поиск помощи становится нормой. «Студенты сталкиваются с учебными, экзаменационными и личными вызовами, поэтому потребность в поддержке закономерно растет», — пояснила она.
Детский и семейный психолог Мария Тодорова подчеркнула, что система психологической помощи в вузах постепенно переходит от формальной и реактивной модели к профилактической практике, где поддержка студентов становится регулярной частью образовательной среды. Молодые люди сегодня позже достигают эмоциональной зрелости, и университетские психологи помогают восполнить пробелы в социальной и эмоциональной поддержке.
Это означает, рост числа обращений студентов за психологической помощью отражает развитие системы поддержки и формирование новой культуры внимательного отношения к ментальному здоровью, когда консультация психолога становится привычной практикой самопомощи.
VH-studio / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







