Спрос на психологическую помощь среди студентов российских вузов за год вырос почти на 40%
По данным Минобрнауки, в 2024/25 учебном году в психологические службы вузов обратились 194 тысячи студентов
Потребность российских студентов в психологической поддержке продолжает стремительно расти. По данным Минобрнауки, в 2024/25 учебном году в психологические службы вузов обратились 194 тысячи студентов, получив 263 тысячи консультаций, тогда как годом ранее помощь потребовалась 142 700 человек. Таким образом, число обращений увеличилось на 35,9%, пишут «Известия».
Рост запросов сопровождается и увеличением штата университетских психологов: за пять лет их количество более чем удвоилось — с 256 до 538 специалистов, работающих свыше чем с 2 500 сотрудников. В Минобрнауки отмечают, что это связано не только с тревожностью студентов, которая особенно высока у первокурсников, но и с растущей открытостью молодежи к теме психического здоровья. Обращение за поддержкой перестает быть стигматизированным и становится нормой.
Среди обратившихся к психологам 589 студентов — ветераны СВО, а 2285 — дети участников спецоперации. С 2022 года для студентов и сотрудников вузов работают круглосуточная федеральная и 144 региональные горячие линии, на которые поступило 84 700 обращений, включая 24 700 запросов о психологической помощи.
Ранее исследования показывали, что каждый пятый первокурсник имеет низкую или очень низкую психическую устойчивость. Как пояснила руководитель Федерального ресурсного центра психологической службы в системе высшего образования РАО Татьяна Тихомирова, у олимпиадников и первокурсников часто сохраняется психическое напряжение после учебной нагрузки и сессий, что ведет к потере уверенности и конфликтам с преподавателями. Психологические службы помогают студентам справляться с академической неуспеваемостью и эмоциональными трудностями.

Кроме того, в 2024/25 году Минобрнауки совместно с РАО организовало программы повышения квалификации для психологов вузов: по экстренной и кризисной помощи, первой психологической помощи, работе с последствиями военной психической травмы и кризисному консультированию. Специалисты оказывают помощь в решении личных и семейных проблем, адаптации, тревожности, депрессии и эмоциональных трудностей.
Практический психолог Татьяна Голдман отметила, что рост обращений отражает не только высокий уровень нагрузки на студентов, но и формирование новой культуры ментального здоровья, когда поиск помощи становится нормой. «Студенты сталкиваются с учебными, экзаменационными и личными вызовами, поэтому потребность в поддержке закономерно растет», — пояснила она.
Детский и семейный психолог Мария Тодорова подчеркнула, что система психологической помощи в вузах постепенно переходит от формальной и реактивной модели к профилактической практике, где поддержка студентов становится регулярной частью образовательной среды. Молодые люди сегодня позже достигают эмоциональной зрелости, и университетские психологи помогают восполнить пробелы в социальной и эмоциональной поддержке.
Это означает, рост числа обращений студентов за психологической помощью отражает развитие системы поддержки и формирование новой культуры внимательного отношения к ментальному здоровью, когда консультация психолога становится привычной практикой самопомощи.
VH-studio / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







