Супруги-ученые получили «научный Оскар» за прорыв в лечении наследственной слепоты
Их генная терапия помогла вернуть зрение пациентам с редким заболеванием
Супруги Джин Беннетт (молекулярный биолог) и Альберт Магуайр (офтальмолог) получили премию Breakthrough Prize в области наук о жизни, разработав первую одобренную генную терапию против наследственной слепоты. Об этом пишет Penn Medicine.
Супруги работали над препаратом Luxturna 25 лет. Его одобрили в США в 2017 году. Лечение предназначено для людей с амаврозом Лебера — генетическим заболеванием, при котором зрение часто полностью пропадает уже в молодом возрасте. Один из пациентов, принявший участие в клинических испытаниях рассказал, что благодаря препарату смог впервые увидеть лицо своего ребенка, текстуру деревянной мебели и движение деревьев.
Беннетт и Магуайр познакомились в Гарвардской медицинской школе, где им поручили вместе проводить анатомическое вскрытие мозга. «Как ты думаешь, сможем ли мы разработать генную терапию для лечения наследственных форм слепоты?» — спросил однажды Магуайр свою жену. Она ответила: «Конечно». По словам мужчины, в тот момент эта идея была «всё равно что в 1950 году мечтать о полете на Луну», однако они были настолько наивны, что сложность задачи их не испугала.
Позже они начали исследовать возможность лечения амавроза Лебера, связанного с дефектом гена RPE65. В университете, где они работали, содержалась колония слепых собак. «Собаки очень восприимчивы к визуальной информации, — сказала Беннет. — Когда видишь этих слепых животных, хочется им помочь». Первые испытания терапии ученые проводили на них.
Для доставки нужного гена они использовали модифицированный вирус, устроенный по принципу «конфеты M& M»: попадая в клетку, его белковая оболочка растворялась, а внутри оставался фрагмент ДНК, который запускал выработку фермента, отсутствующего у собак с этим заболеванием. Спустя нескольк электроретинограммы показали, что зрительная функция у животных частично восстановилась. В итоге исследователи забрали себе двух собак, на которых проводились испытания, — Венеру и Меркурия.
В 2007 году супруги перешли к клиническим испытаниям генной терапии на людях.
Премию Breakthrough Prize, которую называют «научным Оскаром», вручили на церемонии в Лос-Анджелесе. Беннетт и Магуайр также получили денежный приз — 3 миллиона долларов.
Как рассказали ученые, они старались ограничивать разговоры о работе, чтобы наука не поглотила их личную жизнь. Однако нередко случалось, что их дети «закатывали глаза», когда кто-то из родителей начинал обсуждать сетчатку глаза за обеденным столом.
кадр: pennmedicine.org
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









