Мединский заявил, что панфиловцы должны считаться святыми, а сомневающиеся «будут гореть в аду»

Министр культуры РФ Владимир Мединский заявил, что к биографиям героев Великой Отечественной войны, таких как Зоя Космодемьянская и 28 панфиловцев, нужно относиться как к житиям святых. А тот, кто «ставит под сомнение, копается и пытается опровергнуть подвиг предков» — будет гореть в аду. Об этом сообщает «Российская газета».

Своё заявление министр культуры сделал в подмосковном селе Петрищево, во время памятных мероприятий, посвященных 75-летию со дня казни партизанки Зои Космодемьянской. На мероприятии также присутствовали председатель попечительского совета Российского военно-исторического общества Дмитрий Рогозин и вице-губернатор Московской области Наталья Виртуозова.

Говоря о подвиге Зои Космодемьянской, Мединский отметил, что девушка и герои-панфиловцы — святые: «Как сотни и тысячи наших предков, отдавших свою жизнь и принявших страшную гибель за наши жизни. Относиться к их жизням можно только как к житиям святых».

Мединский также заявил, что те, кто ставит под сомнение подвиг героев войны, «пытается „под лупой“ разыскать какие-то неточности, например, сколько точно было панфиловцев 28 или 38, в действительности не сильно отличаются от того полицая, который сдал Космодемьянскую фашистам».

«Да горит он в аду! Как будут гореть те, кто ставит под сомнение, копается и пытается опровергнуть подвиг наших предков»

TJournal напоминает, что в 2010 году Мединский рассказал, что в аду будут гореть поборники пьянства, выступающие против повышения цен на алкоголь и его регулирование. А в декабре 2014 года он заявил, что в аду будут гореть люди, отказавшиеся построить памятник Красной армии в Кракове.

В октябре министр культуры назвал «мразями конченными» людей, сомневающихся в подвиге 28 панфиловцев. А сейчас Мединский может лишиться ученой степени по истории: в течение двух месяцев его диссертацию будет изучать диссовет МГУ. Жалобу на его диссертацию министр назвал «доносом в лучших традициях лысенковщины». Министр объявил, что сама постановка вопроса о научной ценности его диссертации «возвращает в лучшие времена Советского Союза».