Исследование выявило двустороннюю связь между ПМС и психическими расстройствами
Женщины с тяжелым ПМС имели примерно в 3 раза более высокий риск получить диагноз психического расстройства
Новое исследование в области женского здоровья выявило устойчивую связь между тяжелыми предменструальными расстройствами и целым спектром психических заболеваний. Это, по мнению ученых, может в будущем привести к более точной диагностике и улучшенным методам лечения. Об этом сообщает Daily Mail.
Специалисты обнаружили выраженную двусторонюю связь между тяжелым ПМС и предменструальным дисфорическим расстройством с одной стороны и такими психическими состояниями, как депрессия, тревожные расстройства, СДВГ, биполярное расстройство и расстройства личности с другой.
Исследование считается одним из крупнейших в этой области. Ученые проанализировали медицинские данные более чем 3,6 млн женщин в Швеции, используя национальные медицинские регистры, а наблюдение за участницами продолжалось в среднем более восьми лет. Результаты показали, что женщины с диагнозами тяжелых предменструальных расстройств имели примерно в два раза более высокий риск в дальнейшем получить диагноз психического расстройства по сравнению с женщинами без таких симптомов. Одновременно выяснилось и обратное, женщины, уже имеющие психиатрические диагнозы, значительно чаще впоследствии сталкивались с предменструальными расстройствами, что указывает на двустороннюю связь, а не на одностороннюю причинно-следственную зависимость.
Предменструальное дисфорическое расстройство представляет собой тяжелую форму предменструального расстройства. В отличие от обычного ПМС, оно признано психиатрическим заболеванием и может сопровождаться резкими перепадами настроения, сильной тревожностью, раздражительностью, выраженной эмоциональной нестабильностью. С 2019 года оно официально включено в диагностическую систему ВОЗ. Эксперты считают, что значительная часть случаев остается нераспознанной.

Среди более чем 100 тысяч женщин с диагнозом предменструального расстройства почти половина уже имела психиатрический диагноз до постановки диагноза, тогда как среди женщин без таких расстройств этот показатель составлял менее 30%. В целом женщины с предменструальными расстройствами имели более чем двукратное увеличение риска развития психического заболевания в период наблюдения. Наиболее выраженная связь была обнаружена с депрессией и тревожными расстройствами, однако также зафиксированы повышенные риски для СДВГ, биполярного расстройства и расстройств личности. В отдельных анализах женщины с предменструальным дисфорическим расстройством оказывались более чем в три раза более склонны к последующему диагнозу СДВГ или биполярного расстройства. При этом не было выявлено устойчивой связи со шизофренией ни в одном из направлений анализа.
Чтобы исключить влияние семейной среды и общих факторов воспитания, исследователи провели сравнение среди родных сестер. Хотя в этой модели ассоциации стали немного слабее, они сохранили статистическую значимость, что говорит о том, что наблюдаемая связь не может быть полностью объяснена только семейными или внешними факторами. Авторы исследования предполагают, что речь может идти о частично общих биологических или генетических механизмах, включая повышенную чувствительность к гормональным колебаниям, а также пересечение нейробиологических систем, связанных с регуляцией серотонина, дофамина и стрессовых реакций.
При этом ученые подчеркивают, что работа носит наблюдательный характер и не доказывает причинно-следственную связь. Она фиксирует именно устойчивую ассоциацию между состояниями. Эксперты считают, что полученные данные подчеркивают необходимость более внимательного отношения врачей к менструальному циклу при оценке психического здоровья и более тесной интеграции этих аспектов в клиническую диагностику.
Halfpoint / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







