Названы лауреаты Пулитцеровской премии 2025 года
В Колумбийском университете объявили лауреатов 109-й Пулитцеровской премии. В этом году газета The New York Times стала лидером по числу наград, получив четыре премии, включая награды за фотографии покушения на Дональда Трампа и освещение суданского конфликта. Об этом сообщает USA Today.
Среди победителей также оказались новостное агентство Reuters за расследование фентанилового кризиса в Америке, издание The Wall Street Journal — за материалы об Илоне Маске и The Washington Post за освещение покушения на Дональда Трампа.
Пулитцеровский комитет, присуждающий премии с 1917 года, объявил победителей в номинациях от международной журналистики и репортажной фотографии до аудиожурналистики и карикатуры. В литературных номинациях премии удостоены роман Персиваля Эверетта «Джеймс» (переосмысление «Гекльберри Финна») и пьеса Брандена Джейкобса-Дженкинса «Цель» о наследии движения за гражданские права.
Победителей выбирало жюри, в которое вошли Энн Эпплбаум из журнала The Atlantic, декан школы журналистики Колумбийского университета Джелани Кобб и главный редактор The New Yorker Дэвид Ремник. Объявление лауреатов прошло в зале World Room Колумбийской школы журналистики — учреждении, основанном издателем Джозефом Пулитцером, в честь которого названа премия.
Миллер отметила, что Пулитцеровские премии всегда объявлялись с территории Колумбийского университета, «несмотря на войны, национальные трагедии и глобальную пандемию». Но в этом году премии были вручены на фоне «особенно трудных времен для медиа и издательств в США», добавила она.
США занимает лишь 57-е место в Индексе свободы прессы 2025 года. Среди стран Северной Америки США уступили Белизу, Канаде, Коста-Рике, Доминиканской Республике, Ямайке и Панаме. Только Канада, Коста-Рика и Ямайка были признаны странами с удовлетворительной медиа-средой. США отнесены к категории «проблемных».
Gil C / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







