Рецепт «макаронов» или «макарон»? Как говорить правильно
В родительном падеже слово «макароны» звучать должно как «макарон» (не «макаронов»). Иногда краткость — сестра не только таланта, но и грамотности.
Правильно: макарон
Макароны — существительное, которое используется только во множественном числе, слово pluralia tantum, иначе говоря. И это проблема.
Потому что выбор окончания существительного зависит от того, к какому склонению оно относится — первому, второму или третьему. А склонение зависит от того, какое окончание существительное имеет в единственном числе и форме именительного падежа.
У макарон формы единственного числа нет. Есть разве что макаронина — но слово это разговорное и в подтверждении литературной нормы участвовать не может.
Потому будем руководствоваться лишь тем, что слова pluralia tantum в родительном падеже могут иметь совершенно разные окончания, присущие разным склонениям:
- Щи → нет щей;
- Консервы → нет консервов;
- Макароны → нет макарон.
Как видим, логики нет. Окончание в таких словах зависит от традиции употребления и требует сверки с орфографическим словарем.
А про макароны запомним, что по падежам они изменяются как существительное первого склонения, принявшее форму множественного числа:
И. п.: макароны
Р. п.: макарон
Д. п.: макаронам
В. п.: макароны
Т. п.: макаронами
П. п.: о макаронах
Притом, конечно, в склонении некоторых pluralia tantum заметны повторяющиеся паттерны и проблески логики.
Например, склонение существительного ножницы (в р. п. — ножниц) объясняется наличием в слове суффикса -ниц, который свойственен только существительным 1-го склонения. Оттого в косвенных падежах окончания у ножниц такие же, как у кружевниц и бесприданниц и прочих -ниц.
У pluralia tantum c -и на конце форма родительного падежа почти всегда кончается на -ей: кудри → кудрей; дровни → дровней, шашни → шашней. А pluralia tantum, оканчивающиеся на -а, принимают в родительном падеже, как правило, нулевое окончание: дрова → дров, чернила → чернил, румяна → румян.
Источники: Е.М. Галкина-Федорук. Современный русский язык. Учебник для филологических факультетов университетов. — М.: Издательство МГУ, 1962–1964; В. В. Виноградов. Русский язык (Грамматическое учение о слове) Учебное пособие. — 4-е изд. — М.: Русский язык, 2001.
Обложка: © Arif_Vector / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
