Что такое «гоблинский перевод» и при чём тут Леонид Володарский (спойлер: ни при чём)

В Москве на 74 году жизни скончался Леонид Володарский — легендарный переводчик, журналист, педагог, тот самый «голос видеокассет 90-х». В соцсетях по этому поводу возник спор — можно ли называть его переводы «гоблинскими». Разбираемся.
Леонид Володарский — это советский и российский переводчик, выпускник Московского государственного института иностранных языков имени Мориса Тореза (сейчас МГЛУ), преподаватель английского языка. Он начал работать еще в 1968 году — сначала переводил фильмы на кинофестивалях, затем, с появлением VHS-кассет, стал делать одноголосые переводы зарубежных кинохитов, перевел более 5000 фильмов, став безусловной легендой в этом жанре.
Володарский помимо английского отлично знал еще несколько языков и крайне серьезно относился к труду переводчика. Он выверял каждое слово и реплику, придумал и ввел в обиход массу неологизмов, чтобы обозначить для советских и постсоветских зрителей слова и понятия, которых не было в их лексиконе. Он не просто делал переводы-подстрочники, а погружался в вопрос; старался не переводить мат матом, ориентировался на такие величины, как знаменитая Рита Райт-Ковалева, переводчица Селинджера.
«Ставить русский мат там, где в оригинале мат, неправильно. Во-первых, есть слово „гребаный“, есть слово „шатаный“. Все остается понятным, но эти слова в русском языке вполне приемлемы. А каждый „fuck“ переводить матерно, каждый „shit“ переводить матерно большого ума не надо. Это скорее свидетельствует о том, что переводчик не умеет работать», — рассказывал сам Леонид Вениаминович в интервью «Мелу». Почитайте это интервью, и вы поймете, как человек относился к своей работе и почему для него она никогда не была шоу-бизнесом.
Пик популярности переводов Володарского — начало и середина 90-х, эра пиратских VHS-кассет и видеосалонов. Термина «гоблинский перевод» тогда не существовало в принципе.
«Гоблинский перевод» как жанр появился в начале нулевых, когда известный в геймерских кругах интернет-персонаж Гоблин (Дмитрий Пучков) начал делать «переводы» к популярным фильмам, которые в то время уже выходили на DVD с профессиональной многоголосой озвучкой. Строго говоря, переводами в прямом смысле творчество Гоблина вообще назвать сложно. Это скорее было остроумное переосмысление, пародия. Вы наверняка помните гоблинские версии «Властелина колец» («Братва и кольцо», «Две сорванные башни»), «Матрицы» («Шматрица») и так далее.
«Википедия», на которую ссылаются блогеры, заявляющие, что и Володарский, и Гоблин работали в жанре «гоблинского перевода», пишет: «термин „гоблинский перевод“ стал практически нарицательным обозначением любого пародийного озвучивания».
Но переводы Володарского — это профессиональные синхронные переводы. Пародийных озвучек он на потоке никогда не делал и с этим жанром не ассоциировался (единственный случай, который можно назвать исключением, озвучка пародии на «Ночной Дозор», но это была коммерческая телевизионная история из нулевых).
Писать о Володарском как о «смешном переводчике с прищепкой на носу» — заблуждение. Если послушать любое живое интервью Леонида Вениаминовича, станет понятно: у него в принципе такая манера речи, он не играл с интонацией и подачей ради прикола и шоу, конечно, никакой прищепки на носу не было. И, разумеется, он не делал специальные «смешные» переводы.
Вывод: «гоблинский перевод» фильмов — это пародийный перевод, сделанный Дмитрием (Гоблином) Пучковым. Перевод Леонида Володарского — профессиональный одноголосый синхронный перевод. Это два разных жанра, путать и смешивать которые совершенно некорректно.
Фото на обложке: The7Dew / Shutterstock / Fotodom; Анвар Галеев / ТАСС; oper.ru

Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










