«В 15 лет у меня обнаружили четвёртую стадию рака». История отчаяния и победы над собой

Сегодня Женя Ванеева делает видео и подкасты для фонда «Подари жизнь». 12 лет назад она была подопечной фонда и боролось со страшным диагнозом — лимфомой Ходжкина.
Что чувствует подросток, когда узнаёт, что у него онкология? Думаете, страх и отчаяние? В моем случае все было иначе. Я была рада. Не диагнозу, конечно. Тому, что врачи, наконец, поняли, что происходит с моим организмом. Целый месяц мне ежедневно делали уколы, капельницы, давали кучу таблеток, чтобы вылечить почки. Оказалось, проблемы с почками — только следствие. Причина — четвертая стадия лимфомы Ходжкина.
Борьба и отчаяние
Иногда родители оберегают детей от «страшных» диагнозов. Я благодарна родителям и врачам, что перед началом химии они всё со мной обсудили, рассказали, как будет проходить лечение. Четко тогда запомнила три вещи:
- От химии будет очень плохо, особенно от первой: выпадут волосы, пропадет аппетит;
- От гормонов я стану совсем невыносимым подростком: от счастья до грусти и раздражения может пройти секунда;
- Шансы выжить у меня неплохие: лимфома Ходжкина имеет высокий процент выживаемости.
Врачи были правы — они хорошо знают врага в лицо. А я боролась за жизнь с мыслью, что обязательно попаду в эти 80% счастливчиков.
Сначала я была готова принимать десятки таблеток, пройти через химию и переливания крови. Но спустя месяц такой интенсивной терапии мой запал куда-то испарился. Появилась апатия ко всему: я не хотела есть, не хотела никого видеть, лекарства раздражали.
Я даже с кровати встать не могла. Анализы стали совсем плохими
Тогда, в этот критический момент, ко мне пришел лечащий врач, молча сел на кровать и стал гладить мою руку. После такой поддержки я поняла, что хожу по краю. Нужно начинать шевелиться, вставать с инвалидной коляски.
Когда живешь в больнице не месяц и даже не полгода, понимаешь и принимаешь правила игры. Теперь вместо привычной школы, друзей и активностей есть больничные друзья и свои маленькие радости. Погулять в парке — счастье. Встретиться с любимыми волонтерами — большой праздник.
В больнице было место всему: не только горю, но и шуткам, радости. Даже во время химии удавалось учиться по школьной программе и не отставать от одноклассников: прямо в палату ко мне приходили больничные учителя.
Во время болезни я осознала, что не все проблемы в жизни стоят моего внимания и эмоционального включения. Сейчас я понимаю, что это тоже перегиб, юношеский максимализм. В голове была лишь одна шкала ценностей — здоровье. Остальное — неважно. Из-за этого было сложно вернуться в прежнюю жизнь. Обсуждение сплетен с друзьями, их «детских» школьных проблем вызывали только раздражение и злость.
Я чувствовала себя взрослой, умудренной опытом женщиной, а не подростком
Но прошло время, я справилась. С удовольствием переживала все эти подростковые проблемы: парилась из-за внешности и обсуждала с подругами отношения с мальчиками. Бунтовала и отстаивала свои границы.
Работа в фонде
После лечения я активно включилась в работу фонда «Подари жизнь». Участие в различных проектах, интервью на тему лечения были моим способом сказать «спасибо» за то, что фонд помог мне выздороветь. Но я хотела большего. Поэтому после окончания факультета журналистики МГУ прошла собеседование в команду пресс-службы.
Я снимаю видео про работу фонда, про детей, которые сейчас болеют. Поначалу коллеги берегли мои чувства, старались лишний раз не обсуждать при мне лечение и всё, что связано с раком. Но меня никак не задевали подобные разговоры, ведь мой опыт остался в прошлом. Сейчас я ощущаю большую благодарность и удовлетворение от мысли, что мои видеоролики вносят какой-то вклад в то, что дети получают лечение и выздоравливают.

Мой опыт борьбы с онкологией и работы в «Подари жизнь» я решила объединить в подкасте фонда «РАК happens». Многие до сих боятся говорить про рак, эта тема окружена мифами и предрассудками: рак — это приговор, рак — заразен, после рака полноценная жизнь невозможна. Я и моя коллега и соведущая Соня Стринкевич хотим показать, что это совсем не так.
Раз в две недели на всех подкаст-площадках мы рассказываем истории тех, кто победил болезнь. Открытый и честный разговор с бывшими подопечными помогает понять нашей аудитории, что рак лечится. И после такой тяжелой болезни возможна полноценная яркая жизнь. Например, в одном выпуске мы общались с девушкой Женей, которая победила саркому, но потеряла ногу. Женя очень много говорила о любви к себе, о том, какая интересная у нее жизнь, и что она не ощущает себя человеком с ограниченными возможностями.
А еще у нас была Яна, которая два года назад стала мамой. А ведь многие считают, что после химиотерапии детей быть не может. Или герой Денис, у которого два раза в голове находили опухоль. Он мужественно перенес тяжелое лечение и сейчас никто никогда не догадается, что у него был такой диагноз. Денис тоже стал папой, открыл свой бизнес, прыгает с парашютом, ходит в горы. Вообще никаких ограничений.
А еще у нас были психолог и детский онколог. Нам кажется, эти выпуски окажутся полезны вообще для всех, потому что психолог рассказывает о том, как поддержать человека в тяжелой ситуации. В нашем случае — это болезнь, но эти рекомендации могут быть полезны и в других случаях. А с онкологом мы постарались обсудить все самые частые вопросы о раке: от причин появления опухоли в организме до того, как это все успешно лечится.
Подписывайтесь на подкаст фонда «Подари жизнь» «РАК happens» и слушайте нас на Google Podcasts, Яндекс Музыка, Apple Podcast, Вконтакте.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









