«Дочка сказала, что теперь стала взрослой»: как люди с синдромом Дауна ищут работу

Людям с синдромом Дауна по-прежнему непросто социализироваться в обществе: не все школы и вузы готовы принимать таких детей и тем более не каждый работодатель может предоставить место для такого сотрудника. В центре «Даунсайд Ап» нашли выход. Рассказывает наш блогер Елизавета Черкасова.
Где могут проявить себя сотрудники с синдромом Дауна? Да, мы знаем, что они могут сделать чашку, нарисовать картину, возможно, что-то сшить. Но простым ручным трудом они не ограничиваются. Люди с синдромом Дауна могут работать на разных должностях и, что самое главное, очень хотят это делать.
Поэтому Центр сопровождения семьи «Даунсайд Ап» и сеть пансионатов для пожилых людей «Опека» запустили совместный проект — стажировку в одном из пансионатов сети для 7 подопечных.
«Спрашивать с них надо как с сотрудников»
Все началось с экскурсии в пансионат «Алтуфьевский» для 10 ребят с синдромом Дауна. Сопровождающие экскурсию сотрудники «Опеки» рассказывали о своей работе, показывали, в чем она заключается, знакомили с постояльцами и давали несложные задачи. Эта встреча была нужна и сотрудникам — чтобы понять, какие обязанности можно поручить подопечным фонда, и людям с синдромом Дауна — чтобы разобраться, интересна ли им эта сфера для работы. В итоге из 10 посетителей осталось 7 человек — тех, кто заинтересовался стажировкой.
Следующий этап — начало работы. Каждый из подопечных «Даунсайд Ап» получил сопровождающего и куратора от сети «Опека», который помогал быстрее адаптироваться на работе и составить индивидуальный план прохождения стажировки. Но учились не только люди с синдромом Дауна, но и сотрудники, с которыми им предстояло работать:
«Мы подсказываем, отвечаем на все вопросы: лучше, чтобы мы всё рассказали, чем додумывать и неправильно на всё это реагировать. Сложности в ходе стажировки были отчасти связаны с тем, насколько серьезные требования мы предъявляли к выполнению должностных обязанностей. Мы говорили: спрашивать с них надо как с сотрудников, чтобы они выполняли свою работу. После того как мы встречались и проговаривали эти моменты, все налаживалось», — говорит руководитель направления «Сопровождение подростков и молодых людей с синдромом Дауна» Центра сопровождения семьи «Даунсайд Ап» Юлия Лентьева.
Через некоторое время одна из девушек — Марина Маштакова — получила предложение о работе. Она стала первым сотрудником с синдромом Дауна, трудоустроенным в сфере ухода за пожилыми в России.
«Когда предложили работу, она прыгала от восторга»
Еще через несколько месяцев в «Опеке» появилась вторая сотрудница с синдромом Дауна — Людмила. До официального трудоустройства она стажировалась в пансионате в Москве вместе с еще четырьмя подопечными Центра сопровождения семьи «Даунсайд Ап».
Практика проходила два раза в неделю по четыре часа с перерывами. Стажеры приносили еду пожилым, ассистировали сиделкам при кормлении проживающих, убирали со столов, проводили зарядку, ремонтировали книги в местной библиотеке, убирали помещения.
«Педагог сопровождения смотрит, как ребята усваивают свою задачу, как они коммуницируют с сотрудниками, как выполняют работу. После этого наш педагог-сопровождающий уходит, дальше человека с синдромом Дауна на рабочем месте курирует сотрудник пансионата», — рассказывает Юлия Лентьева.
Людмиле трудоустройство предложили прямо во время стажировки — на втором месяце прохождения практики. Как рассказала мама девушки, ничем подобным дочь раньше не занималась, однако сомнений в том, что ухаживать за людьми ей понравится, не возникало.
«Люда давно хотела работать, постоянно меня просила, чтобы я помогла ей найти место. Когда в центре предложили стажировку, она не раздумывая согласилась. Каждый раз с нетерпением ждала четверга, для нее это было очень важно. Вообще дочке нравится все, что связано с мелкой моторикой: алмазная мозаика, рисование. Но еще она очень любит помогать, постоянно включается дома в уборку, запускает машинку стиральную, все салаты — на ней. Потому о стажировке всегда отзывалась с удовольствием. А когда поступило предложение о работе, она просто в комнате прыгала от восторга. Говорила, что теперь она стала взрослой, и мечтала с первой зарплаты купить нам подарки», — поделилась мама.
Люде, как и Марине, сделали предложение о работе в одном из гериатрических центров сети «Опека». Как отметили в «Опеке», все пожилые постояльцы реагировали на девушку положительно, хвалили и интересовались ее жизнью. Труднее всего было научиться контролировать и отслеживать время, но и здесь удалось найти выход: для выхода с обеда и окончания рабочего дня Люде предложили использовать таймер или будильник.
Сотрудники с синдромом Дауна могут найти свое место в сфере ухода за пожилыми людьми благодаря высокой эмпатии, отзывчивости и доброте, которые помогают находить ключ к сердцу бабушек и дедушек. Главное — внимательность, собственная внутренняя мотивация и желание работать с людьми.
Что делает проект
Для Центра сопровождения семьи «Даунсайд Ап» этот проект –трудоустройство и полезная занятость людей с синдромом Дауна — часть миссии: он стремится к тому, чтобы люди с синдромом Дауна росли в семьях, учились в общеобразовательных учреждениях, были трудоустроены и взаимодействовали с другими людьми в обществе.
Фонд реализует этот проект, чтобы у людей с синдромом Дауна была возможность работать, а компании понимали, что эти люди могут и хотят трудиться.
«Моя задача как предпринимателя и руководителя — не просто трудоустроить человека для выполнения простых обязанностей, но помочь ему раскрыть потенциал, использовать его уникальные навыки или дар. Инклюзия при трудоустройстве сотрудников с синдромом Дауна работает в обе стороны. Для коллектива процесс обучения и кураторства сотрудников с синдромом Дауна — это тоже интересный и новый опыт адаптации», — рассказал Алексей Маврин.
По словам эксперта, инклюзия сотрудников с синдромом Дауна — это прежде всего часть заботы об обществе и вклад в его будущее, устойчивость, разумное использование талантов и потенциала целой страты людей. Важно найти подход к таким людям и избежать навешивания ярлыков.
Сейчас «Опека» тестирует различные варианты сотрудничества и прорабатывает методические рекомендации для персонала по кураторству людей с синдромом Дауна и включению их в совместную работу в коллаборации с благотворительными фондами.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: LightField Studios / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







