Почему мы устаем еще до того, как взялись за дело, или Что такое когнитивная суперпозиция
Порой вам не хватает сил даже на то, чтобы просто встать с кровати? Что уж говорить о том, чтобы начать что-то делать! Вы в этом не одиноки. Блогер «Мела», психолог и автор ТГ-канала «Оно того стоит!» Елена Вышегородцева объясняет, почему так происходит, и, что еще важнее, дает рекомендации, что с этим можно сделать.
Если вы сейчас чувствуете себя уставшими еще до того, как начали что-то делать, у меня для вас плохие и хорошие новости одновременно.
Плохая: вы, скорее всего, не ленивы и не «сломались».
Хорошая: с вами происходит вполне научная ерунда.
В нейробиологии это состояние называют когнитивной суперпозицией.
Это когда в голове одновременно живут:
- уехать или остаться;
- начать или подождать;
- рискнуть или «да ну его».
Пока решение не принято, психика как будто зависает между версиями вашей жизни. И вы немного живете в каждой. И, как следствие, платите за это энергией.
Исследования лаборатории Бауманн (ETH Zurich) показали, что в условиях неопределенности мозг работает на 30–40% интенсивнее, чем при четкой задаче. Даже если вы лежите и даже если «ничего не происходит». Это такой перегрев без движения: процессор орет, вентилятор крутится, а файл не открывается.
А психофизиологи из Университета Питтсбурга выяснили, что амигдала (миндалевидное тело, которое отвечает за обработку эмоций) реагирует на отсутствие ясности как на угрозу. Не на опасность, а именно на ее туманность и неопределенность. Для древнего мозга неясное будущее равно «нас сейчас съедят, но пока не знаем кто».
Отсюда тревога «на ровном месте» и ощущение, что силы куда-то утекают, хотя вы вроде бы ничего не делали.
И вот тут начинается самое обидное и одновременно обнадеживающее. Энергия появляется не после правильного решения, а после того, как решение вообще принято. Любое! Как только выбран один вариант, остальные перестают пожирать ресурс. Мозг выключает фантомные жизни, и внезапно становится легче.
Если другими словами, вы выгораете не от действий, а от подвешенности. Подумайте, какой один зависший выбор вы можете закрыть сегодня, чтобы вернуть себе хотя бы 20% силы? И это будет первый шаг к тому, чтобы вы начали осуществлять задуманное.
Обложка: © Noum22 / Shutterstock / Fotodom
Читайте также
- «Я должна быть счастлива, а мне невыносимо». Психолог — о том, почему женщины страдают в декрете
- «После шести лет работы в школе страшно рожать своего ребенка»: молодая учительница — честно о детях и родителях
- Мне 14, я плачу во время ссор и споров, и мне за это очень стыдно. Как перестать лить слезы?
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
