Розовые жабы образования: как связаны Долорес Амбридж и танец «Птица» на линейке

Чего боятся учителя, когда отказываются вести социальные сети? Зачем директору школы в Воркуте понадобилось снисходительно отзываться о ребёнке, сделавшем замечание президенту? Наш блогер Елена Шеломенцева уверена, что причина всему — страх перед чиновниками.

1 сентября интернет облетели 2 фотографии: на одной на площадке перед школой парни в камуфляже исполняли некий номер с автоматами, на другой — женщина в белом одеянии исполняла танец «Птица счастья». Первый не вызвал у образовательных чиновников никаких нареканий. Второй… ну вы сами понимаете.

Мы все уже давно всё понимаем. Понимаем, что учителям лучше вообще не заводить аккаунтов в соцсетях — всегда найдется кто-нибудь, кому что-то не понравится. И этот «кто-нибудь» вполне может оказаться чиновницей министерства образования и заявить, что учитель должен покупать трусы подальше от района, в котором преподаёт, на другом конце Москвы. И директор воркутинской школы, которая начала оправдываться за своего ученика, поправившего Путина, вовсе не Путина боялась, он-то как раз к ситуации отнёсся нормально. Директриса боялась вот таких министерских чиновниц, для которых инициатива учеников и учителей — как острый нож. Потому что инициатива наказуема.

Помните Долорес Амбридж? Можно предъявлять много претензий к Джоан Роулинг, но образ «розовой жабы», инспектора Министерства магии Долорес Амбридж — это попадание в десятку. Причём, как видно из отечественной практики, «жаба» — персонаж не только британский, он интернациональный. Высокомерие, желание быть существом более высшего порядка, чем подчинённые, стремление «очистить» мир от «грязи» любой ценой — именно таких министерских «жаб» боятся директора и преподаватели государственных школ больше всего.

Не знаю, когда это всё началось. В 70-х годах прошлого века моя мама работала инспектором в РОНО

Всего там было пять человек, вместе с бухгалтером. Все инспектора знали в лицо и по имени-отчеству каждого преподавателя из подведомственных школ. У бухгалтера на столе были деревянные счёты и арифмометр — счётная машинка с крутящейся ручкой.

Прошли годы. В университете нам говорили, как важна компьютеризация и автоматизация управления. Рассказывали, что это поможет сократить управленческий аппарат и оптимизировать структуру управления. И что? В стране сейчас чиновников больше, чем было во всех республиках Союза вместе взятых. А в районном отделе образования, где некогда работала моя мама, численность сотрудников возросла до нескольких десятков человек! Ну зато все с компьютерами.

А чтобы оправдать содержание гигантского аппарата управления образованием, на школьных преподавателей, помимо всего прочего, навешивают кучу отчётности. Хотя помимо написания отчётов учителя должны заниматься своими непосредственными обязанностями — учить детей, проверять домашние задания и контрольные работы, общаться с родителями и т. д. А ещё у них есть свои собственные семьи, и им не хотелось бы становиться «сапожниками без сапог». Кстати, сапожники, парикмахеры и портные в отличие от учителей не тратят своё рабочее время на бумажную работу, которая нужна только для того, чтобы оправдать существование непомерно раздутого бюрократического аппарата.

Как раз этот бюрократический аппарат и является питательной средой для появления «розовых жаб»: внешне невинных, любящих приятный для глаза китч, но готовых идти по трупам и сломанным судьбам ради карьеры.