«Да от чего ты устаешь, дети — это же счастье!» Почему мамы стыдятся депрессии и что с этим делать

Мамы не должны уставать, ведь «дети — это счастье», а материнство — призвание. И все-таки мамы устают — от одиночества, рутины, бесконечных колик, криков, отрыжек. К счастью, сейчас об этой проблеме говорят все чаще. И даже создаются проекты, которые помогают молодым родителям вынырнуть из декретного болота в обычную жизнь. Один из таких центров — «Душа мамы».
«Реальность отличалась от соцсетей»
Все началось с Екатерины Фрышкиной — мамы двоих детей и директора центра «Душа мамы».
«Когда у меня появился первый ребенок, он постоянно плакал, мне очень хотелось спать, и я чувствовала, что что-то в этой схеме не так, потому что не такое материнство мне обещали красивые картинки, кино и соцсети. Я решилась пойти к психологу, но все было не то: мне задавали какие-то странные вопросы, не складывалось доверительных отношений, а самое главное — мне не становилось легче.
Специалиста, с которым мне все-таки повезло, я нашла в интернете — наткнулась на текст девушки, который мне откликнулся. Я ей написала. Это был, наверно, уже пятый или шестой психолог. В какой-то момент я уже подумала, что, наверно, это все не для меня. Но все же решила попробовать еще раз. И мне повезло — у нас все сложилось».
Благодаря поддержке психолога Екатерине стало легче. В итоге она даже решилась на второго ребенка. Но потерянные глаза других женщин, катающих коляски в парке возле ее дома, не давали покоя. Она же сама совсем недавно ходила по этим дорожкам — и прекрасно понимала, что чувствуют эти мамы.
В 2019 году мужу Кати предложили поработать в Лондоне, они уехали уже с двумя детьми. В Англии семье назначили «health visitor» — консультанта по вопросам родительства и здоровья. Что удивительно — это был действительно консультант по вопросам родительства — не детей! Он спрашивал, как проходит адаптация после переезда, есть ли у Кати подруги, какие у них отношения с мужем, какое настроение, восприятие материнства.
«Потом уже я поняла, что меня провели по тесту на депрессию. Это все так органично и мягко произошло, у меня осталось такое хорошее впечатление, что я подумала: „Господи, как нам этого не хватает! Нужно и у нас так сделать!“» — рассказывает Катя.
А еще в Лондоне для мам есть курсы кулинарии и шитья, для детей (хотя в сущности тоже для мам) — развивающие занятия чуть ли не с рождения. Все это помогает понять маме, что она не одна. А это очень важное чувство. И Катя решила, что «нам тоже надо» — надо, чтобы и в России мамы не чувствовали себя одиноко, запертыми с младенцем один на один в четырех стенах.
Ничего не зная на тот момент о благотворительности, не думая о том, какие существенные вложения потребуются, о том, какой сложный по структуре механизм нужно выстроить, чтобы поддержка работала качественно, оперативно и масштабно, Екатерина начала искать единомышленниц:
«Я написала в сообщества мам в социальных сетях, что ищу неравнодушных мам, которые хотели бы меня поддержать, и что это будет некоммерческая история про помощь мамам. Отозвалось несколько человек, в том числе и Настя. И когда мы с ней познакомились, мы поняли, что это судьба».
Мамы помогают мамам
Анастасия Арсеничева — исполнительный директор Центра сейчас. У неё к моменту уже был большой опыт волонтерской деятельности в фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам», когда она откликнулась на Катин призыв. После переезда из Москвы в Новомосковск ее участие в делах фонда прекратилось, но желание поддерживать других осталось.
«Я сама прошла через бесконечный „день сурка“, переживания, тревоги, которые я не могла выразить, поскольку считала, что непременно должна быть идеальной мамой. Увидев пост, я подумала, что, наверно, мои знания и компетенции отлично могут быть реализованы здесь, и тут я могу быть полезна», — рассказывает Настя.
Сначала они общались онлайн: Катя была в Лондоне, Настя — в Подмосковье. Встретились они только спустя несколько месяцев. «Хотелось сделать так, как есть сейчас, — чтобы поддержка мам была всесторонней. Но тогда у нас не было стандартов, не хватало людей, чтобы реализовывать это так, как нам виделось „в идеале“. Поэтому мы решили начать с психологической поддержки», — рассказывает Анастасия. А Екатерина добавляет: «По нашим ощущениям, сложно было сразу сделать понятный для всех проект peer-to-peer (равный к равному), объяснить, почему помощь „мам для мам“ важна и ценна. Мы начали с классной истории про профессионалов, чтобы чуть позже выстроить более полную систему поддержки».
Девушки начали поиск первых психологов в сообществах матерей
Рассказывали о своем видении и ценностях, и специалисты отзывались. Анастасия и еще несколько психологов консультировали, Екатерина администрировала заявки и вела соцсети. Весной заявок стало очень много, и у Центра появились администраторы.
В мае, после трех неудачных попыток регистрации в Минюсте, Центр, наконец, был зарегистрирован как юридическое лицо. В итоге у Центра два дня рождения. Фактический — это День матери, а юридический — 22 мая.
Вскоре, присоединившаяся к Центру психолог-волонтер Елена Макаренко, озвучила свои мысли об обучении мам для помощи другим мамам. В августе 2020 года завершилась разработка курса равных консультантов, а уже в сентябре был запущен первый поток. После этого количество волонтеров Центра стало стремительно расти, и этот рост продолжается по сей день.
«Ощущение ценности того, что мы делаем, стало расширяться от двух человек к трем, пяти и более, — говорит Анастасия. — Сейчас это уже порядка 200 женщин, которые ежедневно делают свою „работу“, чтобы другим мамам становилось легче. Благодаря вкладу каждой, кто присоединяется, Центр развивается: как бережное сообщество, в котором принимают без оценки, осуждения, как круг женщин, делающих мир более безопасным и принимающим».
Избыток информации и постоянное осуждение
На сегодняшний день в России не зафиксировано релевантных исследований о состоянии матерей во время беременности и после родов. Когда центр провел опрос с помощью Агентства стратегических инициатив, стало понятно, что уже на этапе беременности женщины испытывают ряд переживаний, связанных со здоровьем ребенка и материнством; меньше 10% знают, куда можно обратиться за помощью и поддержкой; 30% отметили, что уже в первый месяц после родов столкнулись с психологическими трудностями.
После рождения ребенка, психоэмоциональный ресурс мам сильно истощается. Это связано с высоким уровнем ответственности, обязанностей, детоцентрированности (принятой в обществе), избытком информации. И столкнувшись с тем, к чему их никто не готовил, мамы начинают сомневаться в своей нормальности.
В центре женщины с подобными сложностями получают инструменты самопомощи, план действий для решения своих проблем, и уже не остаются в одиночестве. Мамам нужна поддержка. Ведь понятые, услышанные, они и сами будут чувствовать себя гармоничнее и смогут дать больше любви и заботы своим близким.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Natur19 / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть










