Вместо плясок у ёлки и бормотания стихов малыши учатся считать деньги

Новогодние представления для голландских детей совсем не похожи на наши. Тут никаких хороводов, зато детей учат жизни. Например, показывают и рассказывают, как собрать деньги на ремонт школы. Виктория Хогланд рассказала несколько историй про Рождество в Нидерландах, предприимчивость маленьких голландцев и не забыла про упитанных кроликов.

25 декабря мы отвели с любимой подружкой Леной детей на праздничное представление со Свинкой Пеппой. Основной драматический конфликт часовой кукольной пьесы состоял в том, что крыша в школе Свинки Пеппы, Овечки Сюзи, мистера Картошки и прочей фауны протекает. И им нужны деньги на новую, а денег нет, потому что кризис в стране. И вот зверюшки организуют разные акции по сбору средств на эту самую крышу. Представление, замечу, для детей от двух лет. Про Рождество или Новый год ни слова. Мы с Леной, честно говоря, боялись, что куклы пойдут по рядам трясти детскими копилками и собирать дань с родителей. И вот кульминация пьесы. Герои вместе со всем залом пересчитывают собранные деньги. Что нам Лопахин с его садом или Катерина, которая не летает как птица? 3 600 евро заработали Пони Педро и Зебра Зои на торговле самодельной пиццей! Теперь крыша спасена, ура! Занавес. Вместо бездумных плясок у ёлки и бормотания стихов детьми усвоен суровый жизненный урок.

А вообще, может, и неплохо всё это. Ребятишки в Нидерландах не просто так с раннего детства знают цену деньгам. На неделе были в магазине игрушек, и пока Коринн металась по нему, как торнадо по Канзасу, кудрявые и беленькие ангелочки, зажав в потной ладошке десятку евро, скрупулезно высчитывали, на что именно им хватит денег. А папы и мамы стояли в стороне и спокойно ждали.

Мы с дочкой решили создать себе праздничную атмосферу фотосессией у нашей любимой Ани. Но Коринн была не сильно в настроении, закатывала глаза, кидалась ирушками и требовала печенек. Пришлось пригрозить, что если не изобразит радость и счастье, прифотошопим под ёлку сразу всех детей Кейт Мидлтон вместо её унылой физиономии.

Многие спрашивают, как голландцы празднуют и что едят. Отчитываюсь: празднуют скучно, семейно, не сравнить с нашим новогодним угаром. Правда, в конце декабря все начинают спускать адские суммы на различные фейерверки.

В конце прошлого года страна с населением в 17 миллионов человек грохнула 68 миллионов евро на петарды, хлопушки и прочее. Голландцы их просто обожают!

Насчёт еды — никаких особых рецептов нет, в ресторанах обычно кормят стандартными европейскими блюдами. Зачастую акцент делается на разную дичь. Например, кролик с лесными грибами, фаршированный рябчик или, скажем, бифштекс из оленя под клюквенным соусом. Очень вкусно.

Вот о рождественских кроликах и пойдёт сегодня речь. Есть такая старая голландская праздничная песня про мальчика и его питомца Флаппи. Звучит она очень забавно, если не вслушиваться в текст. Я перевела как могла вам пару куплетов. Послушайте хотя бы начало в оригинале, тогда будет понятно, насколько это странное произведение.

А дальше идёт нечто, да такое, что мой хилый стихотворный талантишко отказывается переводить и рифмовать. Папа-садист за рождественским ужином, передавая мальчику серебряное блюдо с мясом, зловеще прогрохотал: «Вот он, твой Флаппи»! Дэвид Линч истерически всхлипывает на плече у Даррена Аронофски. Рыдающий мальчик обзывает отца ужасным человеком и убегает к себе наверх. «Ах если бы я знал тогда, что я знаю сейчас, когда закрывал Флаппи на ночь», — сокрушается мальчик.

Нормально, да? Чёрный рождественский юмор и социопаты родители. Что называется, life is a bitch. И чем раньше вы это поймёте, тем лучше. А вы меня про голландские традиции спрашиваете.

Ну а теперь долгожданная история про моего мужа Адри. Уже пятая по счёту!

Предпринимательская сущность Адри начала проявляться с раннего детства. Денег в семье было немного, а новый велосипед очень хотелось, так что выход был один — запустить успешный стартап и, собрав урожай дивидендов, купить себе двухколёсного друга.

Дело было осенью, и десятилетний Адри надумал основать ни много ни мало кроличью ферму. Инвестором выступил Дедушка Ян, о котором я уже рассказывала. Бизнес-модель была проста — один упитанный кролик сорта «Фламандская роза» стоил под Рождество не меньше десяти гульденов. Закупочная цена примерно такая же. А способности к размножению, как известно, выдающиеся. Адри закупил четырёх грызунов, оборудовал им небольшой загончик и терпеливо стал ждать прибавления в зверином семействе. Кормил травой, которую собирал в окрестностях деревни. Мы и сейчас живём через дорогу от этих необъятных просторов, красота просто неописуемая.

Правда, без транспорта было сложно, и потому мальчик, подумав, смастерил деревянный грузовик. Отсутствие мотора в нём компенсировалось дыркой для ног. Вышло нечто среднее между средневековым плугом и «Ниссаном Навара». Адри впрягался в него и шёл собирать траву, складывая её в приделанный к «автомобилю» мешок.

А потомства всё не было. Более того, животные вообще не проявляли друг к другу никакого интереса. Обеспокоенный десятилетний бизнесмен привёл к загончику своего знакомого и указал на тревожащее его отсутствие необходимого темперамента. И что? Все четверо грызунов оказались крольчихами! Родители рассказали малышу всё про пестики и тычинки, а вот азы кроличьей физиологии упустили. Наш неискушенный в житейских вопросах, но предприимчивый герой быстро нашёл выход. У его дяди была большая ферма. Вот туда-то юный бизнесмен и стал возить свой гарем на вечерние дискотеки с продолжением. Семья семьёй, а копеечка никогда не помешает, а потому каждый акт любви стоил заводчику 50 центов. Интимные свидания тщательно фиксировались и заносились мальчиком в особую тетрадочку.

Читайте также

Страна полицейских, или почему в Голландии никогда не задёргивают занавески на окнах

Тем временем параллельно развивалась ещё одна захватывающая сюжетная линия. Адри был влюблён в дочку деревенского мэра Мириам. Дальше прямо как в сказке Андерсена. Заносчивая дочка богатых родителей и смотреть не хотела на кудрявого сына местного булочника. Её можно понять: впереди ждёт ослепительное будущее, а тут вокруг да около скрипит колёсами бедный паренёк, торчащий из самодельного грузовика, да ещё с порнотетрадкой в руках.

Из активов — мобильный кроличий бордель и мешок голландской травы.

Добряк Ханс Кристиан с удовольствием сначала бы угробил гордячку, а потом, парализованную, отправил бы в ад — глотать лягушек и гореть в геенне до конца времён

Впрочем, в реальности всё вышло иначе.

Обуреваемый нежными чувствами, Адри выбрал самую упитанную и дорогую крольчиху своего заведения и сентиментально назвал её Мириам (в честь своей первой любви, как вы поняли), чтобы заботиться о ней и в горе, и в радости.

Дальше события развивались, как пишут в романах, стремительно и непредсказуемо. Кроличьи загулы, наконец, принесли долгожданное потомство. Адри заработал свою копеечку и уже был готов бросить к ногам любимой весь мир, но вероломная красавица вновь его отвергла. Она отправилась на рождественскую ярмарку с богатым мальчиком Хилке из семьи кондитеров.

Сердце сына булочника было разбито. В отчаянии он продал изрядно растолстевшую Мириам-животное местному мяснику, отомстив таким образом коварной красавице и приумножив свои богатства. Заключительная сцена расставания выглядела так: идёт нарезка кадров кроличьего детства в полях вперемежку с крупными планами лица Мириам-человека. Дэвид Камерон откидывается в режиссёрском кресле и выдыхает: «Готово».

Как развивались дальнейшие события, вы знаете — Адри вырос, женился на принцессе Виктории и родилась у них дочка-красавица Коринн. Кондитер свою Мириам, в конце концов, бросил. Оставшиеся 50 лет она коротала, объедаясь сладостями, пока её не съели собственные кошки.

Тут и сказке конец, а кто слушал, — тех с праздниками!