«Хочу жить в мире тактичных и добрых людей». Чего ждут школьники от школы и педагогов

В последние годы, недели и дни много говорят о том, как опасен буллинг в школе. А что, если травлю, троллинг, хейтинг начинают сами педагоги? Как так получается, что школа превращается в место, где ученики вынуждены защищать себя от неуважения? Рассуждает наш блогер, школьница Вероника Пустовит.
На днях директор школы, стоя от меня в метре, обратилась к моей подруге: «А ты знаешь такую девочку, в одном классе учитесь — Вероника». Вот ведь вопрос, действительно, знает ли меня моя одноклассница? Я ещё раз поздоровалась с директором, та посмотрела на меня и отвернулась. И продолжила говорить с одноклассницей — обо мне, в третьем лице: «Она, в отличие от Оли, не написала ни одной статьи в городскую газету, а собирается поступать на журналиста. Передай ей мои слова». И тут же надменно спросила, услышала ли я её. Я ответила, что нет.
Директор взглядом заставила девочку говорить: «Тебе просили передать». Довольная руководительница удалилась. А я начала думать над тем, что произошло.
С одной стороны директор — взрослый человек, а с другой — потерявший умение общаться с людьми, не обижая их. Возможно, в этот день у неё что-то не получилось, она решила выплеснуть эмоции через лёгкий буллинг. Или это была мотивация, которую я не оценила.
Но, приходя в школу, хочется чувствовать поддержку и какое-то наставничество, чтобы уважали тебя и твои права, а не травили. Для кого-то такая манера общения — это норма, но, на мой взгляд, в школе, в формальной обстановке, нужно соблюдать хоть какие-то рамки уместности и деликатности. И не только в сторону учителей, но и учеников.
Казалось бы, зачем так сильно переживать из-за обычной ситуации
Вроде и не обматерили, и не унизили при всем классе. Можно пропустить все мимо ушей. Но я хочу показать, почему стоит реагировать на любые выпады в свою сторону и необходимо показывать людям, что вам их действия неприятны.
Как-то мой друг решил, что я очень смешно закатываю глаза и цыкаю, начал меня передразнивать. Я не отреагировала сразу, никак не пресекла, а просто обиделась. Поэтому все повторилось опять, но я уже была готова. Я объяснила, что мне это неприятно, что если ему смешно, то это не значит, что и мне тоже. Он меня услышал, потому что я не стала дальше молча обижаться, а спокойно объяснила, как не надо со мной поступать.
Мы должны говорить людям о своих чувствах, объяснять, что можно делать в отношениях с нами, а что нет. Мы должны не принимать и не оправдывать такие ситуации, и тогда в будущем, когда уже в наших руках будет власть, мы не станем обижать людей своими поступками. И если те, кто имеет смелость говорить и защищать себя, начнут это делать, то появится больше адекватных лидеров и начальников без любви к тирании.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / fizkes
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







