«Педагоги считали меня слишком сложной и непригодной»

Я была, как сейчас говорят, «особым ребёнком». Слабое здоровье, отставание в развитии — весь «букет». Но моя бабушка не сдавалась. И вот, что из этого вышло.

Каким было моё детство? Отец жил отдельно, мама часто ездила в командировки, и моим воспитанием занималась бабушка, мамина мама. Она искала врачей, водила в школу искусств и в кружок хореографии. Считалось, что танцы научат меня держать равновесие, и я перестану падать на ровном месте.

Педагоги признавали меня если не бесталанной, то слишком сложной, непригодной для работы в коллективе.

Бабушка не сдавалась. Узнав, что недалеко от нас — одна из лучших школ района и многие из её подруг «отдают» своих внуков туда, она решила, что и я должна там учиться. Там найдут подход и к простым, и к сложным ученикам.

Осенью 1990 года я стала ученицей «нулевого», подготовительного, класса. У нас была очень хорошая учительница, Яковлева Тамара Алексеевна. Она казалась строгой, но если к ней кто-то обращался, расцветала. Умела выслушать, дать совет, поговорить по душам и с ребёнком, и с родителями.

Я не участвовала в разговорах, наблюдала со стороны, но и ко мне ей удалось подобрать ключик. Она подружилась с бабушкой, с мамой, стала заниматься со мной в частном порядке, добиваясь ответа на заданный вопрос, ведь обычно я убегала, когда ко мне обращались.

Моим слабым местом был английский язык. Учительнице я понравилась:
тихая девочка за первой партой в среднем ряду. Но на репетиторство времени не было. Она порекомендовала бабушке свою коллегу, которая преподавала в старших классах.

У меня обнаружились способности к языку, хорошая память, но ответить я могла или в форме сочинения (цитирование учебника или рассказа учительницы), или односложно — устно. Бабушка была в растерянности: есть же знания в голове. Так зачем притворяться умственно отсталой?

В начальную школу я пошла в 1991 году. Бабушка, заручившись поддержкой учительниц, добилась, чтобы меня приняли в последний по алфавиту класс (для опоздавших). Тамара Алексеевна стала нашей классной руководительницей, преподавательницей русского языка, чтения и математики. Она со многими занималась после уроков, дружила с родителями, находила, за что похвалить каждого ученика. Была не только педагогом, но и психологом.

Я была в числе «тайных любимчиков», кто не приставал к ней с вопросами, не встречал объятиями, но под настроение мог подойти и о чем-то рассказать или показать любимую книжку или игрушку

Бабушка взялась за меня всерьёз: «Если есть способности, нужно не просто учиться, нужно быть отличницей!».

Тамара Алексеевна ставила оценки в виде комментариев: «Молодец!», «Отлично!», «Хорошо», «Смотрела, но не оценила». Бабушка расшифровала так: «Отлично» — 5, «Хорошо» — 4, «Молодец» — 3, «См. (Смотрела, но не оценила)» — между 3 и 2, а «прочерк» — 1.

Родители моих одноклассников относились к оценкам проще. Это — игра, в журнал идут только отметки за контрольные работы. Поэтому моя реакция (истерика) на комментарии в тетради была не всем понятна: «Как бабушка не будет разговаривать? Смотри, тебе же написали „Молодец!“, похвалили тебя! И у других ребят такие же оценки!»

Первый и третий классы я окончила с похвальными грамотами. Родители и педагоги заспорили об эффективности бабушкиного метода, надолго ли нас обеих хватит и что будет, если я «сорвусь с поводка».

В пятом классе у нас появилась новая классная руководительница, преподаватель алгебры, Ольга Витальевна. Мэри Поппинс в лучшем смысле. Она даже внешне походила на актрису из фильма.

Год я закончила «ударницей», несколько четв`рок, в том числе по алгебре, остальные пятёрки.

В восьмом классе я заинтересовалась английским языком. На этот раз по собственному желанию.

Мне захотелось побывать в Америке, может быть даже учиться там. И я написала письмо в редакцию журнала Американского Клуба Собаководства

Скорее даже не письмо, а сочинение на свободную тему. Они меня поняли! Прислали свежий номер AKC Gazette и несколько брошюр о воспитании щенка.

Учительница, которая занималась со мной в подготовительном классе, стала вести у нас уроки. Она меня похвалила, показала одноклассникам журнал и посоветовала не расслабляться: принимать экзамены будут не секретари американского клуба, а учителя российской школы и не только по английскому языку.

Девятый класс закончила с единственной пятёркой — по английскому. Большинство — тройки и несколько четвёрок.

В десятом нужно было выбирать специализацию: математика, гуманитарные науки, педагогика (школа получила статус лицея при педагогическом институте) или общеобразовательный класс. По оценкам мне «светил» только общеобразовательный, но моим козырем был английский, который давал право на участие в олимпиадах и фестивале юных интеллектуалов Среднего Урала.

После долгих переговоров меня приняли в гуманитарный класс. С условием — я буду работать наравне со всеми и не только над английским.

Через клуб мне удалось найти друзей по переписке — семью из Калифорнии. Мы обменивались сообщениями по электронной почте, разговаривали обо всём на свете. У меня была языковая практика и друзья — сверстники моих родителей.

Я участвовала в двух олимпиадах — в десятом классе с рефератом на тему «История Соединенных Штатов со времен Войны за Независимость и до наших дней» (первое место в районном туре) и в одиннадцатом — об увлечениях (второе место в районном туре, шестое — в городском).

Сейчас я продолжаю самообразование, учусь и работаю в интернете. Завела видеоблог «Дорогу указывает мечта». Записываю детские песни на английском и читаю стихи на русском. А ещё подружилась в прошлом году с другой американской парой, которые стали для меня не только учителями английского: Фил преподаёт пение и актёрское мастерство, а его жена Мишель — педагог-дефектолог и эксперт по языку жестов. Фраза Фила о мечте, которую я взяла для своего блога, стала моим девизом в жизни.