Разве безнадежность может быть полезной? Психолог — о выходе из сложных ситуаций

Родители часто оказываются в ситуации, когда кажется, что всё пропало, привычные стратегии поведения не работают и ничего не помогает. Психолог БФ «Дела семейные» Арина Аширбакиева рассказывает о креативной безнадежности, которая помогает по-новому взглянуть на свою жизнь и изменить ее к лучшему.
Что такое креативная безнадежность
Креативная безнадежность — это состояние, в котором человек осознаёт, что его привычные стратегии борьбы с внутренним дискомфортом (избегание, подавление, контроль) не работают или даже усугубляют страдания. И принимает решение изменить свой подход, а вместе с ним и свою жизнь.
Она является одним из этапов Терапии принятия и ответственности (Acceptance and Commitment Therapy, ACT). Это современный подход в психологии с доказанной эффективностью, который помогает людям справляться с болезненными мыслями и эмоциями через осознанность, принятие и ориентацию на ценности.
Термин звучит парадоксально: как безнадежность может быть креативной и полезной? Дело в том, что многие люди годами пытаются избегать боли:
- Тревожный человек избегает ситуаций, которые его пугают.
- Человек с депрессией подавляет грусть, отвлекаясь или обесценивая свои чувства.
- Тот, кто пережил травму, старается не думать о прошлом.
Но чем сильнее мы боремся с неприятными переживаниями, тем больше они усиливаются. Креативная безнадежность — это момент, когда человек понимает: »Все мои попытки контролировать страдания или избегать их не работают. Может, стоит попробовать что-то новое?» Это не про капитуляцию, а про осознание тупика, который открывает дверь к новым решениям.
В ACT есть метафора «зыбучие пески». Представьте, что вы попали в зыбучие пески. Чем больше вы барахтаетесь, тем глубже увязаете. Единственный способ выбраться — перестать бороться, лечь плашмя и распределить вес. Решение — в полном контакте с тем, чего вы избегали. То же самое и с эмоциями: борьба приводит к зацикливанию на страданиях, а принятие — к прекращению борьбы и поиску новых путей.
Пример 1. Родитель ругает себя за ошибки, думая: «Если я буду строже к себе, я стану лучше». Но самокритика только усиливает тревогу и депрессию. Вариант креативной безнадежности: «Я годами ругаю себя, но это не делает меня счастливее. Может, стоит попробовать самосострадание?»
Пример 2. Кто-то, боясь одиночества, постоянно ищет новые знакомства, но всё равно остается неудовлетворенным. Вариант креативной безнадежности: «Бегство от одиночества не помогает. Может, стоит научиться быть с ним в контакте, чтобы понять, чего я на самом деле хочу?»
Пример из терапии:
Клиент: Я всегда стараюсь не думать о своем провале, но эти мысли возвращаются снова и снова.
Терапевт: Да, попытки «не думать» похожи на попытку не представлять розового слона. Что происходит, когда вы пытаетесь подавить мысли?
Клиент: Они становятся еще навязчивее…
Терапевт: Возможно, вместо борьбы стоит попробовать заметить их без попытки избавиться?
В данном примере клиент осознает бесполезность контроля и открывается новому опыту.
Креативная безнадежность — это не конец, а начало нового пути. Когда человек понимает, что его старые методы не работают, он становится открытым к принятию, осознанности и ценностно-ориентированным действиям.
«Боль — это неизбежная часть жизни, но страдание — это добровольная тюрьма, из которой можно выйти», — Стивен Хайес, психолог, соавтор АСТ-терапии. Отказ от борьбы с тем, что нельзя контролировать, освобождает энергию для жизни, которая действительно важна.
Иллюстрация: fran_kie / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







