«Стараться быть человеком»: что педагоги желают сами себе

Наш блогер, учитель русского и литературы и классный руководитель, написала письмо об итогах прошлого учебного года. И если вам нужен вдохновляющий текст о любви к профессии и детям перед началом нового года, то это письмо надо обязательно прочитать.
Летом я много думала о том, как прошел мой год не только в роли учителя, но и в роли классного руководителя. Подумала и написала себе письмо в будущее. Мне кажется, это важно в любой профессии: посмотреть на себя, обернувшись назад, а потом остановиться и подумать о том, где я сейчас.
Моё письмо о том, как я себя чувствовала в этом году и о том, как хочу себя чувствовать в школе в будущем.
«Дорогая будущая я, помнишь, как в конце августа ты провела родительское собрание онлайн? Помнишь взволнованные и счастливые лица родителей и будущих учеников, робко заглядывающих в экран? Я улыбалась, а под столом без остановки крутила ручку — казалось, я говорю что-то не так. А потом началась наша школьная жизнь.
За год мы, кажется, пережили всё — от скорой помощи в начале сентября до объятий в конце мая. Я думаю о том, что мне удалось сделать для детей, а что так и осталось в планах. Была ли польза от всех наших разговоров, встреч, классных часов и обсуждений? Это сложная работа, здесь скрывать нечего. Ведь классный час — это не когда все сидят, а я говорю. Это когда есть вопросы, которые надо решить и обсудить, ситуации, в которых надо вместе разобраться.
У нас это похоже на ритуал со свечкой в детском лагере: мы садились в круг, передавали слово друг другу, искали ответы. Девчонки, конечно, мудрые и строгие, мальчишки — смеются и скорее передают слово дальше. Я думаю, что даже так, когда мы сидим рядом и смотрим в глаза друг другу, формируется нечто большее, чем просто «мы класс», появляется понимание о том, кто «я» в этом «мы» и что «я» могу сделать и как помочь.
Каждый новый день для них — это ситуация успеха или неуспеха. День, когда начинается или заканчивается дружба (а так бывает и несколько раз в день), когда по математике двойка и настроения больше нет, когда прогулял английский и заставили писать объяснительную. А я в центре всех этих процессов и ситуаций. В начале года пообещала себе быть наблюдателем: не давать советов, но участвовать и предлагать лучшее, давать пережить ссору, решать самостоятельно дружить или не дружить и быть честным с собой.
Знаю, что результат я могу не увидеть. Что все слова могут так и остаться в воздухе для того, кому они адресованы. Но всегда есть те, кто слышат и принимает их, живет с ними и пользуется. А кто окажется этим «слышащим» — всегда тайна.
Наверное, я многое не успела, где-то была жестче, чем надо, что-то не приняла всерьёз, расстроив ребенка. Всё куда-то бежала (в основном в соседний корпус на другой урок) и старалась успеть всё, упуская главное — детей в моменте. Понимаю, что невозможно быть везде и всегда, видеть и слышать, что они делают, что смотрят, что слушают. Но я точно обещаю и дальше просто быть с ними столько, сколько позволяет переменка и время на уроке. Здорово, что они пускают меня в свой мир, делятся открытиями, переживаниями, успехами, шутками, секретами.
Можно со мной не согласиться, но мне кажется, что быть классным руководителем — это принять сторону учеников. Со всеми происходящими критическими, абсурдными, из ряда вон и так далее по списку ситуациями. И разбираться в них. Быть театром состояний — хмурить брови и качать головой, а может смеяться и закатывать глаза со словами: «Ну дела-а-а». Говорить с родителями, говорить с ребенком, искать в себе слова и состояния, которые должны быть произнесены и пережиты.
Уверена, что нельзя быть безучастным и равнодушным, посредственным и номинальным. Всё это про ненужность классного руководителя вовсе.
Если устала — говорю им об этом, если случилось что-то важное для меня — тоже говорю. А потом происходит главное — говорить начинают они. Классное состояние, когда знаю, что они говорят честно, даже когда сгорают от стыда и хотят, чтобы проблема решилась.
Может появиться мысль, что тот, кто участвует и переживает переходит черту и становится другом или начинает заменять родителей и друзей, но это не так. Может, это говорит о том, что это настоящий человек? Человек, которым быть не стыдно. Человек, который нужен в школе — с добрым сердцем, о котором почему-то так мало говорят и думают. Честный перед собой и учениками, ответственный. А если что-то пошло не так, не боится сказать об этом и сделать заново.
За это лето я поняла, что быть классным руководителем — это, в первую очередь, быть человеком. А быть человеком, оказывается, не так просто. Но я буду стараться. Напиши об этом в следующем году, дорогая будущая я».
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Unsplash / Joanna Kosinska
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







