«Детей нам отдали совсем без одежды, даже трусики сняли». Честная история мамы 14 приемных детей

День Татьяны — мамы 14 приёмных детей и одного кровного сына — начинается в 6 утра. Она привыкла готовить по 15 литров борща и считает, что сейчас живет вполне спокойно, ведь в доме всего 8 детей. В блоге фонда «Виктория» Татьяна рассказала, как решилась на первого приемного ребенка и почему взяла еще 13.
«Я родилась в станице Каневская Краснодарского края. Мама воспитывала меня одна, отца я не знала. Были братья — на 20 и 18 лет старше. Они уговорили маму оставить ребенка и всегда ей помогали: помню, на выпускной в 9-м классе меня полностью нарядил один брат, а в 11-м — другой. Жили мы скромно, но желание помогать было у меня уже тогда.
Мы однажды ехали с мамой в автобусе и на одной из остановок зашёл в автобус мальчишка, грязный и босой. Он начал петь — пытался заработать денег. И мне стало так горько! Говорю маме: «Давай заберём его себе?» Она мне тогда ответила: «Как же мы его заберем, у него мама есть»».
Второй раз мысль «забрать ребенка» пришла к Татьяне уже во взрослом возрасте. У неё уже был свой сын, за плечами — неудачный брак. Женщина познакомилась со вторым мужем совершенно случайно: «Он мне сказал, что давно обратил на меня внимание, заметил, что я ему улыбаюсь. А я тогда даже и не смотрела ни на кого — просто провожала сына в школу. Предложение он мне сделал почти сразу, а я думала целый год. Когда поженились, зашел разговор о детях».
Забеременеть сразу не получилось. Татьяна с мужем обратились к врачам. И услышали страшный вердикт: детей у них не будет. У женщины началась депрессия, она перестала спать. А когда немного пришла в себя, решила: дети будут. Она обратилась в опеку, привезла документы и стала искать дочку.
Девочку нашли быстро. На вопрос будущих родителей «Какая она?», сотрудница ответила: «Не красавица»
Но Татьяна с мужем решили, что заберут ребенка в семью, какой бы она не была: «И тут выходит Вика: в белых колготочках, синем платье в клеточку с короткой стрижкой и бантиком. Муж сразу сказал: „Глаза у неё твои“. Через полгода после появления дочки мы поняли, что готовы принять ещё одного ребёнка. Так появился у нас второй мальчик — Андрей. Блондин с голубыми глазами. В опеке сказали, что мальчик замечательный, только несколько звуков не выговаривает. Оказалось, он почти не мог говорить. Мы сначала пригласили его к себе в гости. Ему понравилось. Скоро мы оформили все документы и забрали его насовсем».
В течение следующих 7 лет в семье воспитывались трое детей: Костя, Вика и Андрей. С Викой, как признается Татьяна, было сложнее всего: гиперактивная девочка лазила по деревьям, нянчила всех собак в округе, карабкалась по крышам и ломала руки: «Мы когда более-менее с ней справились, поняли, что больше ничего не страшно. С этими чувствами и решили стать участниками проекта «Детская Деревня «Виктория»».
Вскоре в семье появилось еще трое детей: Сева (14 лет), Глеб (10 лет) и Варя (6 лет). Сначала приехала Варя. Она играла в игрушечный телефон и начала как бы общаться с братьями: «Меня тут накормили, напоили, одели!»
Когда приехали мальчишки, им сразу сказали, что они могут обращаться к приемным родителям «мама» и «папа», но это не обязательно. Несколько дней Сева и Глеб думали, а потом решились и назвали Татьяну «мамой». Но сложности на этом этапе только начинались: «С Севкой — самым старшим — было тяжело. Раньше его несколько раз возвращали из других семей, он взрослым не доверял, а у нас не было ещё тех знаний, которые есть сейчас.
Когда «медовый месяц» закончился, началась адаптация: угон машины, воровство в баре, побеги на несколько дней
На тренировки уходил и пропадал по дороге, я волновалась. Мог заработать за день три тысячи рублей, а учиться ему не хотелось. Хотя парень-то умный! Сдал на пятёрку русский и на четвёрку математику. Когда Севе исполнилось 18, мы накрыли стол, купили подарки, а он уехал с друзьями. Было, конечно, больно и грустно».
Сейчас Сева уже взрослый, живет отдельно. Однажды он сказал отцу: «Думаете, я не помню, сколько вы со мной возились? Я это очень ценю».
Чем больше становилась семья, тем очевиднее было, что нужна поддержка и жилье побольше. Так Татьяна с детьми и мужем оказались в Армавире, в Детской Деревне. А в семье появилось ещё трое ребят — Денис, девочка Саша и совсем малыш Антон. У Саши была сильная педзапущенность: она не знала своего имени, возраста, могла назвать всего три цвета. Психологи фонда порекомендовали дать девочке год на адаптацию, не отдавать в школу. Сашка сразу подружилась с Варей — они вдвоем живут сейчас в комнате и мире принцесс.
С маленьким Антоном тоже было непросто: в два года он говорил только «на» и «ма». Через полгода сказал «па», ещё через полгода — «где». Кричал, когда взрослые его не понимали.

Денис — самый старший — был очень агрессивным. Дважды посылал Татьяну на три буквы, но потом извинялся. Так было принято в его кровной семье. Они с мамой даже курили вместе. Сейчас парень учится на втором курсе в Ставропольском Федеральном университете. Хочет выкарабкаться, получить образование, устроить достойное будущее.
«Когда старшие сыновья — Сева и Андрей — начали жить отдельно, мы взяли еще шестерых детей — от 2 до 14 лет — рассказывает Татьяна, — они все из одной семьи. Забирали мы их из реабилитационного центра, там с них даже трусики сняли. Зимой. Одеть всех надо было полностью: от нижнего белья до зимних курток, шапок и шарфов. Мы всей семьёй — и дети, и взрослые, — учили новеньких, где снимать обувь, как мыться, что и как дома принято. Было непросто, не было ни минутки на отдых. Муж проезжал по 100 км в день — всех развозил по садам и школам». Сейчас, как признается Татьяна, гораздо проще: всего-то 8 детей в доме.

«Многие наши дети поддерживают связь с кровными родственниками: Денис, Саша и Антон общаются с тётей и бабушкой. Мы отправляем им видео, они всегда звонят в дни рождения детей. Денис ездил в Ейск, навещал родных. Но возвращаться туда ему не хочется.
Сева, когда убегал из дома на 2 месяца, ездил к маме в Тверскую область. Потом она нам звонила, благодарила за детей. Многие его ровесники там в плохих компаниях, а он у нас и всё хорошо. Мама смотрит их фотографии у нас в социальных сетях.
А вот с мамой Насти, Ксюши, Иры, Нины, Егора и Матвея нам пришлось прекратить общение. Она звонила Насте, давала пустые обещания: потерпите, вам недолго там осталось, я вас верну. Говорила: «Понимаю, как вам тяжело», а Настя отвечала: «Нам хорошо тут». Детям было тяжело от этих звонков, она звонила нетрезвой, пришлось поменять номер. Но мы общаемся с тётями и дядей ребят, они в гости приезжали с игрушками и конфетами, даже стали крёстными. Егору дядя подарил коллекцию — 41 служебную машинку. Варенье клубничное передавали. Носки всем связали, даже папе. Это общение важно для детей».

Знакомые Татьяны часто говорят, что она волшебница. Но для неё это всё — повседневность и никакой не героизм. Она уже не представляет, что можно не варить 15 литров борща. Тем более, муж всегда рядом и очень помогает: «Если видит, что я устала, он говорит детям: «Дайте маме 15 минут, это мамино время». Мы с ним обязательно выделяем два часа только для нас двоих, ходим на спортивные бальные танцы.
Уборка в основном на детях, средние помогают с младшими, старшие — наставники для остальных детей
Каждый вечер у нас семейный ужин, очень важно всё обсудить: как прошёл день? Какие планы на завтра? Что получается, а что нет?
Очень поддерживает сообщество приёмных родителей, мы в Детской Деревне все живем рядом, у нас схожие проблемы, но и большой ресурс. Фонд «Виктория» проводит мероприятия — тренинги, проекты по профориентации, тайм-менеджмент. Психологи всегда на связи — как они нам помогали!
Все 2 месяца, пока Сева возвращался из Тверской области, дважды в неделю с нами работали психологи. Опека тогда винила нас, было такое тяжёлое чувство, будто мы никчёмные родители. Но психологи не давали отчаяться. Фонд организовал встречу по зуму, психолог нам говорит: «Вы отличные родители! Посмотрите, какие дети у вас замечательные!» Это бесценная поддержка».
Принять ребёнка в семью — важное решение. Но Татьяна уверена, что бояться не стоит. Конечно, надо понимать, что легко не будет, особенно в первое время. Будут и трудности, к ним нужно быть готовыми. Но кроме них, будет и поддержка.
Поддержать работу Фонда и его подопечных благотворительным пожертвованием на любую комфортную для вас сумму вы можете на официальном сайте.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





















