Профессия — репетитор: как работают молодые практики

Родители моих учеников, да и сами ученики всегда спрашивают, какое у меня образование, велик ли опыт преподавания, работала ли я в школе или где-то ещё. Расскажу свою историю и почему репетиторство для меня — это профессия, а не подработка, не калым и уж подавно не хобби. Внимание: лонгрид с кучей биографического и субъективного. Добавлена вторая часть.

Идёт пятый год моей работы по подготовке юношества к экзаменам и четвёртый по счёту выпуск «очников». В первый год работы было где-то пять учеников. На данный момент у меня более 40 ребят суммарно — к весне будет больше. И потому хочу написать о профессиональном: о перспективах, об отличии репетитора от школьного учителя и о главном — о клиентах.

Содержание этого поста довольно автобиографично. Все тезисы, положенные в основу дальнейших рассуждений, вырабатывались эволюционно, даже стихийно. Почти уверена, что лет так через пять многие из моих мыслей по поводу профессии поменяются, но это, пожалуй, и хорошо.

Я не хочу, чтобы меня воспринимали как более дорогостоящую разновидность школьного учителя. Вообще считаю, что если и сравнивать деятельность репетитора с какой-то ещё, то больше всего подойдёт деятельность фитнес-тренера: я работала тренером в фитнес-клубе, поэтому знаю специфику.

А если совсем честно, то большинство современных учителей (возможно, и не вы, потенциально читающий этот пост учитель) вызывают у меня презрение, ибо суть моей работы состоит в исправлении их косяков

Но не будем о грустном. Вот к каким выводам я пришла за время работы:

Три факта о профессии репетитора

Во-первых, у репетитора не может существовать универсальных способов работы

В школе нет времени учить каждого по особым программам, да и нет такой цели: на то оно и общее образование, чтобы быть универсальным и единообразным. Я гуманист и считаю, что у всех разный потенциал, разные способы восприятия информации и — что главное — разная мотивация.
Каждый год встречаются дети, которых на занятия пригнали родители или какое-то необъяснимое ярмо необходимости подготовки — «мне вот надо сдать именно этот предмет, но не знаю, с какой целью». Таких детей процентов 40. Многие репетиторы обещают «возбудить интерес к предмету», «привить охоту к учёбе» — простите, но это только популизм для привлечения клиентуры. Нельзя управлять симпатиями ребёнка, а потому нельзя заставить человека любить предмет, если изначально он не имеет к нему интереса и склонности. Зато можно на основе утилитарных рассуждений, налегая на прагматизм, донести, что если запомнить вот этот перечень информации, то сможешь сделать задание под номером таким-то, таким-то и таким. И человек запоминает. И человек правильно выполняет задание под номером таким-то, таким-то и таким. Ведь у юного человека с первого класса в голову вбита необходимость что-то сдать и куда-то поступить. О том, действительно ли так необходимо поступать, я писала диплом и несколько статей — кто хочет ознакомиться и подискутировать, ur welcome.

Замечу, что я не начинаю меньше любить тех, кому не слишком интересны мои предметы, или халтурнее относиться к их наущению. Если клиенту не нравится литература или история (вот на этом этапе осмысления или в целом), но стремление попасть на какой-нибудь журфак или театральный заставляет его сдать этот предмет, то это вовсе не делает ребёнка в меньшей степени развитой личностью, не умаляет его индивидуальности и так далее.

Но, скажу честно, с заинтересованными ребятами работать несколько комфортнее, просто потому что язык разговора один: они задают вопросы, их знания глубже, есть общий интерес.

Во-вторых, репетитор (как, кстати, и фитнес-тренер) непосредственно в личном контакте с клиентом находится не так долго — час-полтора несколько раз в неделю, а то и меньше

И за это время нужно получить максимальный профит. Внимание — именно извлечь наибольшую пользу из занятия, а не пытаться замучить несчастного ученика колоссальным объёмом информации.

Польза, конечно, понятие абстрактное и неточное, зато количество баллов, на которое может претендовать учащийся, понятие вполне измеримое. Обязательный входной тест и текущий контроль по итогам освоения разделов — неотъемлемая часть работы с клиентами.

В-третьих, иной характер взаимоотношений: в коммуникациях между репетитором и учащимся существует особая этика, где-то более мягкая, а где-то более суровая, если сравнивать со школьной

Одной из моих клиенток меня порекомендовал другой репетитор — женщина в возрасте. На телефонный вопрос о том, как меня представить будущей ученице, я ответила только своё имя. «Нет, ну как же так, нужно обязательно по отчеству» — возразила коллега. И я принципиально не согласна с этой позицией: всегда общаюсь на «ты», тип обращения ко мне учащийся выбирает сам — с отчеством или без него, на «вы», на «ты» — дело абсолютно не в этом. Дело в том, чтобы учащийся мог на занятии максимально свободно излагать свои мысли и демонстрировать действительный уровень знаний.

Тем, кто сейчас начнёт парировать, мол, тогда тебя не будут уважать, сразу отвечу, что уважение кроется не в формализованном общении, а в признании компетентности и авторитета. Если вас этот довод не убедил, то расскажу ещё одну историю из жизни: я летом 2016-го устраивалась в один центр по подготовке к экзаменам. Туда берут очень молодых специалистов (даже второкурсников), поэтому я со своим толстым портфолио, педагогическим образованием и вторым почти законченным юридическим (всё вместе читайте как «я со своим раздутым чувством собственной важности») сидела на собеседовании «лайк э босс».

Отбор преподавателей был четырехэтапный: на первом нужно было поболтать на свободную тему, никак не связанную с предметом преподавания — этот этап я прошла без проблем, а вот второй этап заключался в имитации занятия. Только вместо учеников были сотрудники центра: они пытались разыгрывать всякие нестандартные ситуации, проверяя, видимо, стрессоустойчивость кандидатов. Предваряя дальнейший рассказ, скажу, что я достаточно вольности позволяю своим ученикам: им можно пить чай, отвечать на важные звонки, выбирать способ запоминания информации — с написанием или на слух, шутить шутки. Короче, я не тиран. Но та ситуация, что была разыграна сотрудниками центра была прям гротескной. Две девушки поначалу усердно смотрели в телефон, после задавали неуместные вопросы по предмету, а потом начали демонстративно в голос общаться друг с другом. И тут одна из них задаёт другой вопрос: «Ну что, куда сегодня в кино пойдем — на ужасы или драму?». Честно, для меня это нестандартная ситуация: просто обычно работаю с адекватными людьми, которые достаточно внимательно слушают то, что я говорю, ибо, полагаю, ценят информацию. И не переигрывают.

Я решила пресечь дальнейшее безобразие фразой: «Я вам драму или ужасы сейчас здесь устрою». Естественно, работать меня туда не взяли, сказали, что слишком агрессивный образ

Но мораль истории в другом: поведение, мешающее занятию, будет просто пресекаться. Вплоть до принципиального отказа работать с клиентом — такое тоже было. А уважение нужно зарабатывать компетентностью, но не муштрой. И я стараюсь строить ту модель отношений, в которой будет соблюдён хрупкий баланс между дружеской нотой и менторством, диалогом и руководством, вольностью и дисциплиной.

Дальше должны быть «в-четвёртых, в-пятых, в-шестых». Короче, придётся продолжение писать.