«Воспитатели в саду могли оскорбить, а перед учителями страха не было». Молодой педагог — о своей миссии

Почему молодые учителя идут работать в школу? Кому-то нравится общаться с детьми, кто-то просто следует по понятному пути после вуза. Героиня этого текста — Настя — стала участницей программы «Учитель для России», потому что выросла среди педагогов. В этом блоге Настя и ее мама размышляют о миссии учителя — раньше и сейчас.
Татьяна Николаевна, учитель музыки высшей категории
Проработала в 8-й школе Таганрога 35 лет
Зная все сложности работы в школе, я никогда не хотела, чтобы кто-то из моих детей стал учителем. Я начинала свою педагогическую деятельность 41 год назад, в 1975 году, еще в Советском Союзе, когда вся воспитательная работа в школе была пронизана коммунистической идеологией. Понимаю, что с тех пор многое изменилось, но легче эта работа точно не стала.
Решение обучаться в СПбГУ Настя приняла сама. Желание стать педагогом она высказывала всегда. У неё для этого были все данные, но мы её отговаривали. Как только дочь узнала о существовании проекта «Учитель для России», она сразу же отправила заявку на участие в отборе и поделилась своими мыслями со мной. Я знала, что Настя всегда была самостоятельной и рассудительной, никогда не принимала опрометчивых решений, поэтому я подумала, что попробовать стоит.
Как говорили педагоги XIX века, у учителя должны быть два важных качества: это любовь к ученикам и любовь к делу. Современный учитель должен быть очень гибким, обладать креативным мышлением, хорошим кругозором и грамотной психолого-педагогической подготовкой. Поэтому приток молодых кадров для школы очень важен.
Настя Белеванцева, учитель математики
У меня никогда не было страха перед учителями. Воспитатели в детском саду запросто могли меня оскорбить, но учитель представлялся мне сверхчеловеком. Со своими школьными учителями я дружу до сих пор.
Не могу сказать, что в какой-то момент у меня появилась мечта преподавать: это желание развивалось во мне медленно, но верно, я просто давала ему расти. Мама к моей идее участвовать в программе отнеслась критически. Папе (он тоже учитесь) я сначала вообще ничего не сказала.
Уже после того как отбор на программу уже был пройден, мы с папой как-то пошли гулять, и он встретил свою школьную учительницу математики. Когда он сказал ей, что я тоже буду преподавать математику, я поняла, что на самом деле он за меня рад и гордится мной.

Поначалу родители говорили только о минусах профессии, а сейчас, напротив, говорят о её преимуществах: для какого стажа сколько надо проработать, какая будет пенсия, как здорово иметь долгие летние каникулы. И мама, и папа уже на пенсии, но из этих разговоров мне становится ясно, что они и сейчас бы вернулись в школу и поработали ещё.
Нет такого понятия — «бывший учитель». Обсуждения школьных проблем их затягивают: они поимённо знают моих учеников, спрашивают, как дела у того и у этого, советуют, какой подход попробовать. Есть, например, ребёнок, который ворует и открыто об этом говорит. Конечно, мне в такой ситуации требуется совет.
Родители научили меня чувствовать, комфортно ли ребёнку в классе, для них ориентация на личность всегда оставалась главной. Их ученики спустя много лет продолжают ходить к ним в гости. Поэтому я думаю, что для учителя главное — уметь набираться опыта ото всех, будь это коллеги по работе или пятиклассник, который от тебя чего-то настойчиво требует. А ещё умение принимать: себя на этом месте и каждого ребёнка — таким, какой он есть.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







