«А о чём горевать, ребёнка же не было». Как пережить замершую беременность

Каждое второе воскресенье ноября (за две недели до Дня матери) в России проходит День матери, потерявшей ребенка. Наш блогер Людмила Чиркова делится своей историей потери и рассказывает, как можно помочь тем, кто оказался в этой страшной ситуации.
Мне было 22, мы вместе с молодым человеком уже пару лет мечтали о ребенке. Но не получалось. И когда тест показал заветные две полоски, моему счастью не было предела. Я уже представляла, какой я буду мамой, какая у нас будет семья и как я буду с дочкой (обязательно с дочкой, назову её Стася — Станислава) буду сдавать госы в универе. Картинка рассеялась спустя шесть недель, когда после кровотечения несколько УЗИ у разных специалистов показали, что сердцебиение у плода отсутствует, и вынесли страшный вердикт — «замершая беременность».
В причинах никто не разбирался. Обошлись фразой «так бывает». Вычистили. Назначали антибиотики. И все. Когда я так спокойно рассказываю эту историю, не вдаваясь в душещипательные подробности, большинство крутят пальцем у виска, мол, как так можно? Сейчас уже можно. Но для этого потребовалось больше 15 лет и трое детей, которых я все-таки смогла выносить и родить.
Самое страшное, с чем ты сталкиваешься после потери беременности, — крушение всех иллюзий и ожиданий
А еще с осознанием, что с тобой явно что-то не так. Причем чувство это никто особо не торопится развеять: ни врачи, ни близкие родственницы старшего поколения. С тобой вообще стараются не разговаривать. И не смотреть тебе в глаза. Это, пожалуй, самое страшное. Главной поддержкой в тот момент, как ни странно, стал мой папа, который по моему звонку привез мне в больницу сигареты, не сказав ни слова (я бросила курить, едва узнала о беременности). А после — моя подруга, которая спустя пару недель после того, как я вернулась на учебу, оттащила в уголок нашу однокурсницу и подробно ей объяснила, что ходить и вещать повсюду, как круто быть мамой и что все мы неправы, что не хотим детей, — не совсем правильная позиция.
Тебе не дают отгоревать, потому что не понимают: а о чем ты, собственно, горюешь и плачешь? И не понимают твоего страха. А я очень боялась все последующие беременности. Боялась так, что бегала на УЗИ каждую неделю, а иногда и чаще, заставляла мужа слушать сердцебиение плода каждый вечер через специальный аппарат (благо, тогда они уже были в доступе), вслушивалась в каждое шевеление и иногда специально ела побольше шоколадок и мандаринов, чтобы убедиться, что с ребенком все нормально, что он жив, со мной, откликается на мой голос.
За эти годы многие мои подруги столкнулись с замершей беременностью. Кто-то открыто говорил об этом в публичном пространстве, кто-то рассказывал о случившемся со слезами после очередного бокала вина, о чьей-то истории я узнавала от менее эмпатичного несостоявшегося папаши с комментарием: «Ну а чего такого-то?»
А то, что женщина в один момент оказывается никчемной и виноватой перед самой собой и простить себя ей очень трудно. Она остается один на один со своим горем, и ей очень нужна помощь. И помочь ей, на самом деле, не так уж и сложно. Что можно сделать?
- Просто быть рядом. Даже говорить не обязательно. Достаточно укрыть пледом, напоить чаем и позволить выговориться, если ей это нужно, пусть и в сотый раз. И прорыдаться, пусть и в тысячный. А не говорить: «Ну ты чего, все уже позади». Для нее все не просто не позади, для нее этот кошмар будет оживать каждый год.
- Поговорить с ней. На это нужен ресурс и это нужно уметь делать. Но если вы готовы быть просто активным слушателем и просто поддерживать, то вы справитесь. Если боитесь, что нет, можно найти брошюры фонда «Свет в руках», где учат говорить об этом.
- Найти контакты психолога, специализирующегося на неонатальны потерях — это отдельная категория психологов, они знают как работать в таких ситуациях. В идеале, чтобы к нему пошли оба родителя.
- Найти группы общения или сообщество мам, которые пережили замершую беременность. В идеале, чтобы у них уже были истории со счастливым исходом. Это поможет поверить в то, что все еще может быть хорошо.
- Предложить найти причину. Это поможет женщине успокоиться и изжить свое чувство вины — чаще всего, причины носят физиологический характер и никак не зависят от женщины и ее образа жизни и поведения. Это также помогает подготовиться к следующей беременности, чтобы нивелировать риски.
Замершая беременность — тема все еще довольно табуированная. Об этом не принято говорить вслух, а тех, кто решается, нередко приравнивают к ненормальным. Старшее поколение о таком молчит — «стыдно же». Но об этом нужно говорить. И нужно говорить женщинам, что они не одиноки в своем горе. Потерять ребенка — независимо от срока беременности — это страшно. И лишь признав это, можно помочь ей это пережить.
Иллюстрация: Mary Long / shutterstock / fotodom
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







