«Мам, давай попробуем»: история хоккеиста, который не может ходить

Инвалидность у Андрея с младенческого возраста, но это никогда не мешало ему заниматься спортом. Сначала плавание, сейчас — хоккей. Как ему удаётся преодолевать сложности и как спорт помогает в жизни, рассказывает наш блогер Анна Склянухина.
«Уже пятый год мы осваиваем коляску»
Проблемы с опорно-двигательным аппаратом у Андрея начались практически с рождения. Родители заметили, что сын не отталкивается ногами, как все малыши. Тогда ему было 5 месяцев. Семья обратилась к специалистам, мальчика пришлось прооперировать, после чего Андрея ждало длительное лечение. Встать на ноги он смог только в 2,5 года. Но ходил все равно неуверенно, только с помощью специальных ортезов (фиксаторов).
В 2017 году случился рецидив. Снова врачи, снова операционный стол, но на этот раз встать Андрей уже не смог
Неуверенная опора на одну ногу у мальчика есть, и с костылями он может сделать несколько шагов, но очень устаёт. «Уже пятый год мы осваиваем коляску, последняя — активного типа, она значительно отличается от всех предыдущих. Благодаря физическому развитию сын очень ловко с ней управляется», — рассказывает мама Ирина.
Несмотря на болезнь, Андрей — спортивный парень. Уже давно, больше семи лет, он занимается плаванием. «Занятия ему не сильно нравятся. Возможно, потому что тренер строгий или этот вид спорта просто кажется сыну скучным. Монотонная работа: плывёшь да плывешь», — делится мама. Тем не менее мальчик намерен стать мастером спорта по плаванию. Андрей хорошо плавает короткую дистанцию на спине, поэтому цель достижима. Но сейчас бассейн у него на втором месте. На первое вышло то, от чего Андрей получает колоссальное удовольствие, от чего у мальчика по-настоящему горят глаза.
«Готова была везти сына хоть на край света»
«Мне кажется, каждому родителю особенного ребенка важно узнавать истории ребят, которые не побоялись прийти в адаптивный спорт и уже чего-то достигли. Мы начинали так же», — говорит Ирина.
Когда-то Андрей сидел дома и видел истории успеха других людей. А потом мама предложила: «Давай тоже попробуем!» Мальчик долго отнекивался. Теперь же день расписан по минутам, расслабляться некогда: сначала школа, потом тренировка в Москве. Андрей пока не может переодеваться сам, помогает мама. Так что постоянно нужно быть в тонусе и следить за временем. Но Ирина не жалеет ни о чем: «Это как глоток свежего воздуха для родителя ребёнка с ограниченными возможностями. Следж-хоккей — другой мир, на льду попадаешь туда, где не существует каких-то ограничений».
Тем не менее в следж-хоккей Андрей влюбился не сразу. Мама уговаривала мальчика полгода. Начала с того, что показала Андрею ролик с участием взрослых следж-хоккеистов: «Первая реакция была примерно такой: „Ну санки и санки, что такого?“ Для меня было важно преподнести этот вид спорта так, чтобы ребенок и не побоялся начать заниматься». Здесь уже требовался подход не просто любящей мамы, а настоящего психолога.
«Я готова была везти сына хоть на край света, если бы ему что-то понравилось, и он загорелся», — признается Ирина. Наконец Андрей сказал: «Ну ладно, мам, если ты хочешь, давай попробуем». Ирина боялась: вдруг что-то пойдет не так, и у сына пропадет всякий интерес? Поэтому она предварительно несколько раз позвонила координатору и уточнила, что все организуют: сани, клюшки и так далее. Спросила, за сколько приезжать до начала тренировки. Выяснила каждую мелочь.
«Ребёнок ехал просто посмотреть, мы сразу договорились: „Понравится — круто, не понравится — уедем и забудем об этом“», — вспоминает Ирина. У Андрея получилось первый раз оттолкнутся, а потом и проехаться. Когда после занятия тренер спросил: «Андрей, приедешь ещё?» — мама задержала дыхание. А сын ответил: «Да, я хочу ещё, приеду!» Ирина облегченно выдохнула: еще раз захотел поехать на тренировку — хороший знак.

«Здесь ты понимаешь, что не один такой на земле»
Все это было в прошлом году, незадолго до пандемии. Примерно полтора месяца Андрей успел покататься, а потом была пауза. «В тот момент мы еще не влюбились в следж-хоккей окончательно и бесповоротно, — признается Ирина, — но когда в сентябре тренировки возобновились, мы все-таки пришли вновь». И вот тогда у Андрея стало получаться еще лучше — это был переломный момент. «Я думаю, изначально одолевал самый обыкновенный страх. Боялся, что не получится».
Осенью состоялся первый турнир против одной из самых сильных детских следж-хоккейных команд. Там Андрей выступал в составе сборной команды, а не со своим коллективом. В следующий раз Андрей сыграл на Фонбет Фестивале в Нижнем Новгороде, его семья считает первым полноценным турниром: следж-хоккеист вышел на лед в составе своей команды, забил первую шайбу, одержал первую большую победу. «Спартак» стал победителем турнира в своем дивизионе. Это повлияло на эмоциональный настрой. стал заниматься с еще большим рвением!
«Для детей следж-хоккей — это возможность прокачать себя на своём уровне, — рассуждает Ирина. — Они разные — у них разные возможности: для кого-то успехом является то, что ребёнок просто смог ударить по шайбе, а для кого-то — то, что ребёнок попал в „девяточку“, не мимо ворот и не во вратаря, а прямо в верхний правый уголочек. Ценность в том, что у детей есть возможность развиваться для себя, пусть у кого-то шажочки вперед совсем крохотные, но для них это важно!»
Кроме того, по мнению Ирины, значимо, что ребенок может находиться среди таких же детей с особенностями развития
В обычной жизни мы встречаем не так много людей с инвалидностью, создается ощущение покинутости и отрешенности от мира. Но здесь главное — поддержка родителей: «Необходимо поддерживать детей, говорить, что все у них получится, что они молодцы. В этом я убеждена!». Сейчас и мама, и сын очень рады, что когда-то ей все-таки удалось убедить Андрея попробовать следж-хоккей.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







