Секстинг и подростки: когда это опасно и как защитить ребёнка

Интернет стал частью жизни — для нас, наших детей и подростков. Поэтому и отношения (любовные в том числе) автоматически стали частью интернета. Наш блогер, психолог Анна Аянян, разбирается, что стоит за секстингом в сети и когда он оказывается неуместным и даже противозаконным.
Секстинг — это обмен сообщениями сексуального характера. На заре развития интернета нам был доступен только эпистолярный жанр, сейчас — добавились возможности передачи изображений и видео. Человечество находится в постоянном преобразовании и поиске новых концептов, ценностей, представлений о норме.
Согласно современному российскому законодательству, если сообщениями сексуального характера обмениваются взрослые дееспособные люди по обоюдному согласию, такая пользовательская активность не является девиантной практикой. Но если взрослые вовлекают в секстинг несовершеннолетних или не дееспособных, либо используются манипуляции и шантаж, или это носит нежелательный навязчивый характер (вспоминаем про неожиданные дикпики — рассылки изображения гениталий, как правило, мужских), такие случаи носят не только девиантный, но и противоправный характер.
Одно из исследований кибербуллинга среди студентов показало, что секстинг находится на третьем месте среди виртуальных девиантных практик
Примечательно, что респонденты в представленной выборке отметили, что чаще сталкивались с различного видами кибербуллинга в школе. При поступлении в вуз частота актов виртуальной агрессии в их адрес снизилась. Так же опрос показал, что девушки чаще подвергаются секстингу, чем парни.
Также считается, что девушки чаще, чем молодые люди, делятся своими откровенными фотографиями. Возможно, мужчины более настойчивы. Но, мне кажется, традиционная инициация сексуальных отношений со стороны мужчины сдает позиции. Под влиянием эмансипации многие современные женщины активно инициируют сексуальные практики первыми. В том числе — соглашаются первыми прислать фотографии и сообщения сексуального характера, без принуждения.
Секстинг распространен не только среди подростков и молодежи, но и весьма популярен среди взрослых людей: как в устоявшихся парах, так и на этапе знакомства и построения отношений. Но подростки все же лидируют: они больше вовлечены и поэтому больше уязвимы в связи с этой активностью в виртуальной среде.
Именно поэтому так важно помнить о высоких рисках, сопряженных с секстингом
Даже если отправитель и получатель доверяют друг другу. Например, в случае разрыва отношений или если переписка попадет к третьему лицу, информация сексуального характера может быть использована с целью шантажа и прочих противоправных действий. Учитывая возрастные и личностные особенности детей и подростков — импульсивность, доверчивость, ориентацию на новинки и склонность к рисковому поведению — надо не просто контролировать, запрещать и выбирать другие ограничивающие методы, а заниматься просветительской и профилактической работой по освоению «кибергигиены». Кибербезопасность — очень важный компонент во всем многообразии виртуальной социальной жизни.
Ну и, конечно, важно самим соблюдать и обучать детей элементарным правилам безопасного поведения в виртуальном пространстве. Объясните детям, что хранить и распространять любые персональные данные (в том числе — интимной переписки) надо ответственно. Оставленный человеком «цифровой след» может сыграть значительную роль в настоящем и будущем: повлиять на решение о приеме на работу, вызвать сложности в отношениях с окружающими и прочие негативные последствия не только в виртуальной социальной, но и реальной жизни.
Развитие сексуальности и сексуальная активность — это неотъемлемая часть взросления и жизни взрослых людей. Но несмотря на это, сфера интимности, как правило, если не табуирована, то цензурируема большинством современных культур, в том числе — российской. Но, на мой взгляд, секстинг исключается из сферы девиантных практик при соблюдении условий — взрослости, дееспособности, добровольности, приватности участников взаимодействия.
И напротив: секстинг относится не только к сфере девиантного, но и в ряде случаев к делинквентному поведению, если одной из условий оказывается не соблюдено.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock / Alphavector
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







